"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Но смущать законопослушных Пухова и Констанидиса своими еретическими мыслями я не собирался.

— А кого-то из «вольных» правителей — нобилями признавали? — осторожно зашел я с другой стороны.

— Ха, так Первый нобиль Янтарного, Кёниг — такой вот редкий пример и есть! Ренат Зарипов, бывший армейский капитан Казани. Его город попал под основной удар Ледяных мутантов и больше не возродился. Ледышек, кстати, потом целый союз городов добивал. А капитан стал наемником на Западе, потом свой отряд собрал и навел порядок среди банд Янтарного. Кладбищенский. Повоевал немного с соседями, потом начал связи устанавливать с ними. Ну и вот. Стал нобилем и «возродителем» древней прусской династии. Скоро дворян «налепит», вроде младших хранителей в Кашгаре!

Последняя пара фактов почему-то очень смешила моих сержантов. Что-то связанное с историей происхождения разных родов, но не особо мне интересное. Пруссак этот Зарипов или китаец — не так важно, как правила жизни в городах. Чем меньше ко мне лезут, тем правильнее город.

— Словари-то прусского языка загрузят в Систему, если туда миссию выдадут?

На этом вопросе йотовцы чуть не свалились от хохота под стол, к ежикам. Выяснилось, что Пруссия — просто старое название тех земель и говорят там по-нашему. И на Диком Западе язык не сильно отличается. После Падения и Передела, те места заселялись чуть ли не заново. А еще раньше — оттуда беженцы к нам валили.

Вот китайский язык, распространенный на самом юго-восточном краю нашего материка — придется загружать. Как и арабский, с дальнего юга и Африки. А в заокеанских землях — аргентинский. Его даже самые монструозные мутанты с тамошнего севера разумеют, по слухам.

Были еще какие-то изолированные сообщества выживших, со своими наречиями, но ребята о них особо ничего не знали. Да и меня интересовало для первого «переезда» то, что поближе и хоть с какой-то цивилизацией. Вон, в том же Кашгаре, как выяснилось, говорили на своем языке, но «законные» граждане-цивилы поняли бы и меня, и китайца.

Служба Безопасности Красного

Майор Шульц не без оснований считался правой рукой могущественного Прядильщика. Этот Хранитель курировал кроме производственной сферы Красного, еще и тайные операции. С вопросами «благонравия» горожан в придачу. Ведь когда с нравами — беда, то и производительность страдает.

Мало кто знал, что внешней разведкой больше занимались «дипломаты» Барона Иезекиля. Ну, так сложилось, еще со времен становления Красного. Там ведь и обширные баронские связи сохранились с незапамятных времен — и среди «иногороднего» нобилитета, и много с кем еще. Да и договоренности между Бароном и Прядильщиком имели значение.

У Шульца же, как у главы СБ, неплохо получалось поддерживать стабильность в Городе. А некоторые сложности с агентурной работой по ближним противникам — можно было объяснить много чем… Только Прядильщика это «много» — устраивало совсем мало. А терять благоволение своего куратора майор категорически не желал. Ибо оно и на срок жизни прямо влияло, помимо ее качества.

— Лось, по Астрахани нам просто повезло, что вояки все же проломили оборону «Желтых Волков». Ты же понимаешь, кому бы прилетело в первую очередь, что за этими бандюэлевскими отщепенцами не уследили⁈ — мрачно «втыкал» майор — ответственному за восточное направление работы.

Лейтенант Лось лично превратил в пепел найденного после штурма агента, из астраханских контрабандистов. Тот, видите ли, не смог выбраться своевременно из города! Неудачно (зато сам!) сдох и завербованный боец одной из мелких банд. Ну а «знакомая» мамочка тамошнего борделя — еще пригодится… по-всякому. До одной из ее доверенных девочек не смог добраться связной самого лейтенанта.

— Петр Иваныч! Исправим! Все ж в рапорте расписал. А армеуты тоже прошляпили перемещения рейдеров! Те же патрули «крепостных» рот должны были хоть что-то заметить!

Шульц не задумываясь выдал варианты разнообразного и изобретательного использования рапорта и ряда других подручных средств — в интимной сфере лейтенанта. Практическую реализацию майорских задумок отложил только доклад о четко проведенной операции с экс-рабами.

В свете уже утвержденной Хранителями мобилизации броков во вспомогательные войска, Красному требовались лояльные (после рабства-то!) рабочие руки по немаленькому списку специальностей. И не только руки.

Если дойдет до массового набора простецов в армию и до привлечения наемников, нужно было заранее расширить и городские бордели. Вопрос их легализации в брокских кварталах майор уже согласовал «наверху».

— … Желание отдельных рабов — свалить подальше Красного, удалось аккуратно «придавить». Человек двадцать только рискнули уйти. Там еще вояки тупые влезли, со своей жалостью! Списочек готов. А одна личность уже успела много где отметиться! — воспользовался Лось улучшившимся настроением шефа.

Прядильщик был в неплохих отношениях с Генералом, но эсбэшникам нужно было прикрыть свой собственный зад — за небольшие промахи. И чужие «косяки» тоже шли в копилку. А уж Хранители пусть сами разбираются.

Лось вдобавок обещал помочь и своему старому знакомцу Сокольскому. Многочисленные торговые связи семьи товарища — не раз помогали эсбешнику по работе и в личных делах.

— И кто там?

— Рядовой Владин, из брокского тестового набора! Первым побежал, чтоб уходящим рабам в дорогу оружие и пайки отдать. Еще и подозрительно быстрый набор личных рангов. Когда я на его лейтенанта наехал, тот огрызнулся, что без Владинского звена — мост бы так быстро не взяли. И что мне лично — на этого чертового брока молиться надо! И госпожа Цзян на его распущенность жаловалась!..

— Погоди, так это тот Владин, насчет которого Сокольский суетился?

— Так точно! Что-то там армейцы плохо следят за своими «экспериментальными» искрами!

— В контроль его!

* * *

После долгих посиделок в трактире, звено Йота в полном составе отправилась в кабак «повеселее». Пойло там было не дешевле, зато имелось обилие доступных девиц. С платным доступом и предварительным просмотром, в виде стриптиза.

Но Кость оставаться там долго не стал — хотел еще к родным заскочить. А когда Пухова потянула в свою комнатку наверху понравившаяся ему деваха, я отчалил оттуда по своим делам.

Нужно было поискать ценный амулет, «забытый» мною под планкой столешницы в трактире. Заведение уже не работало, броки-работники уже вернулись по домам, но его аппетитная хозяйка жила в апартаментах наверху. И ежики доложили, что в особнячке больше никого нет, кроме нее.

На мой стук, ко мне спустилась недовольная красотка, с набором выдающихся форм. Даже плотному домашнему халату не удавалось скрыть