Брутфорс 1-6 - Иван Катиш

каналы взаимодействия с программами потом восстанавливаются. Просто неизвестно когда. Что у тебя повреждена правая рука я видел и так, и собирался тебе рассказать, что можно работать и левой. Прецеденты есть. Один из них ходит рядом с тобой каждый день.

Вадим фыркнул.

— Ты ему еще расскажи, что эта способность разлита по всему телу, как ты любишь.

— На самом деле, да. Люди и ногами могут работать, просто не прокачивают эту способность. Видишь, у тебя тоже такие каналы потенциально есть? Просто тоненькие.

— И что? — нахмурился Риц, разглядывая экран. — Я не смогу учиться?

— Всё ты сможешь! — отмахнулся доктор и прокрутил полученную запись на финал. — Вот твое текущее состояние. Ты полностью в норме. Не удивлюсь, если лучше прежнего, может, даже органический балл подрос. Какой у тебя был при последнем замере?

— 168.

— Сто! Шестьдесят! Восемь! — заорал доктор. — Это многое объясняет!

— Ну что объясняет? — возмутился Риц. — Что вы всё орете? Что со мной произошло? И теперь что⁈

— Если коротко, другому студенту с таким поражением рекомендовали бы сменить специальность, потому что восстановления ждать очень долго. Год. Может, больше. А у тебя всё в порядке. Ты уже восстановил правую руку до нормы, а левая у тебя и так не была повреждена. А твой балл говорит о том, что ты работал без направляющих, это тебя и спасло. Они ведь усиливают сигнал не только в одну сторону, но и в другую. Поэтому твои сотоварищи при более слабой атаке пострадали больше. А поверх этого обстоятельства сработали твои способности к регенерации. Вот, собственно, и всё. Я никогда такого не видел, поэтому еще некоторое время побуду в восторге.

— Вот только на опыты меня не надо!

Вадим заржал.

— Слышал, что ли, всё?

— Не слышал, вы шептались тут, но и так понятно, чего доктора хотят.

— Мерзавец! — притворно возмутился доктор. — Мы ему тут уникальный профиль нарисовали, тебя теперь ни за что не отчислят, даже если учиться не будешь.

— Я буду учиться, — мрачно уставился пациент на доктора. — И что мне теперь делать?

— Выпивать и закусывать! — захохотал доктор. — Можешь, хоть сейчас возвращаться на смену.

— Нет, — вмешался Вадим. — Их смена на сегодня закончила, а завтра и послезавтра у них выходной.

— Да? — удивился молодой человек.

— Да. Завтра плановый и послезавтра — внеплановый на восстановление. Тебе не нужно, а товарищам твоим не повредит.

— Так что, Риц, топай домой, или где ты живешь — в общаге? Отдыхай и благодари папу с мамой, что тебя так замечательно сделали. У тебя нет братьев и сестер?

— Нет.

— Жаль. Прямо новая раса была бы.

Вадим скривился.

— Прекрати так шутить, тебя опять обвинят в поклонении евгенике.

— Всё-всё, прекратил. Я просто очень рад, что у меня нет для тебя плохих новостей. Только хорошие. Сорок минут назад я был уверен в обратном.

— Риц, — подал голос Вадим. — К Гелию зайди. Он в комнате сто два, рядом со входом.

— Ок, — кивнул первокурсник и двинулся к выходу. Но на выходе оглянулся на доктора, — Спасибо.

Доктор кивнул, и Риц закрыл за собой дверь.

— Вежливый.

— Чего б ему не быть, — хмыкнул Вадим. — Новое поколение. Они почти все такие. Только, если их реально зацепить, взрываются без объявления войны. Лучше бы все время немного хамили, так было бы привычней.

— Мда, — ответил доктор. И начал пересматривать запись.

* * *

Сто второй кабинет был рассчитан на троих, и кроме трех столов тут был еще мягкий диванчик в углу и веселое дизайнерское кресло для посетителей. Все предметы были абсолютно случайными, но впечатление производили самое милое. После холодного хранилища и стерильного кабинета глаз здесь отдыхал. Я не понял, кто тут обычно работает, но сейчас за столом у окна сидел один Гелий. А на соседнем столе лежала сумка Марго.

— Можно? — уточнил я, дойдя уже до середины кабинета.

— Да-да, — кивнул Гелий, отвлекшись от созерцания вида за окном. — Ждал вас.

Я сел в веселое кресло напротив стола профессора, или, наверное, временного стола профессора, и приготовился.

— Я хотел поблагодарить вас за сегодняшнее деяние. В тех обстоятельствах вы сработали идеально, — начал Гелий.

— Да чего я сделал-то…

— Вам досталась основная закладка. Мы ее и ждали. Уверен, что она была одна, хотя мы всё равно будем разбирать архив до конца. Двое ваших одногруппников взяли отвлекающие закладки, а вы взяли основную. Причем вы ее не выпустили, не сбросили назад, и это прекрасный результат, потому что сброс привел бы к разрушению архива. Могло пройтись и по людям, вы сами видели Больеша. К тому же, вы ее грамотно подавили, сохранив основную структуру, хотя мы вас еще этому не учили.

— Я успел заметить выплеск, и мне он тоже не понравился. Но сильно задуматься я, честно говоря, не успел.

— Что вы делаете массу вещей, не приходя в сознание, я уже знаю. Теперь скажите мне, что говорит врач?

— Врач говорит, что я настолько в норме, что могу хоть сейчас на смену выходить. И что если остальным нужно время на восстановление, то у меня уже всё в порядке, и, возможно, лучше, чем было.

— Серьезно? — Гелий засиял.

Даже странно было видеть его таким, на контрасте с его обычной насмешливой доброжелательностью.

— Да. У меня пострадала правая рука до локтя, когда я хватал эту штуку, но пока я сидел и ждал своей очереди, она отросла. Ну то есть не рука, а проводящая способность. И доктор с Вадимом сделали запись этой регенерации и все еще ее смотрят.

Гелий хмыкнул с довольным видом:

— На такую запись и я бы взглянул.

— Поделятся, наверное, — предположил я. — Еще доктор сказал, что мне повезло, что я работал без направляющих, они бы усилили обратный сигнал, и тогда вышло бы хуже. Как у Олич и Горного.

— Знаете, — вздохнул Гелий. — В моей молодости никаких направляющих не было. И я все равно смог сжечь себе правую руку.

— О? Мне сказали, что если бы это произошло, мне бы посоветовали поменять специальность.

— Мне и посоветовали. Я отказался и третий с четвертым курсом прошел на одной левой. Тогда не было еще оборудования, на котором вас смотрели, поэтому никто не мог мне сказать, идет ли вообще какой-то позитивный процесс. Восстановилось всё только перед выпуском. Тогда у нас была четырехлетняя программа. Я опасался, что придется размахивать своим древним примером, но рад, что не надо. И еще момент. Я смотрел запись ваших деяний. Вы правильно поступили, когда подключили вторую руку в последний момент. Это гораздо эффективней. И позволяет сберечь хотя бы одну руку,