Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

— Ты слышала, что профессор Коршунов тоже приедет на Клондайк?

— Нет, не слышала. Удивлена, и буду рада его видеть.

Бесекерский почувствовал укол ревности. Что если она воспылает чувствами к именитому ученому, несмотря на большую разницу в возрасте? Кстати, об этом надо напомнить.

— Он ведь был твоим преподавателем? В Альдейском университете, верно?

— Да, вот только давно это было.

— Никогда не мог понять, за что его считают великим ученым? Он действительно спас человечество от голода?

— Это значительное преувеличение, если честно. Да, он внес огромный вклад в терраформирование Альдеи. Точнее, не само терраформирование, а в повышение его эффективности с точки зрения выращивания продовольствия. Проблема голода была раздута одной из политических партий, которая рвалась к власти в те годы. Ракуза увидела в этом возможность крупно заработать, а сам Коршунов просто плыл по течению, и получил бриллиантовую звезду в конечном счете. Но упрекать профессора не за что, он реально сделал то, за что наградили.

— И продовольствия стало больше?

— Существенно. В много раз.

— А Ракуза серьезно увеличила свою долю на рынке за счет этого.

— Наверное, — Кейла пожала плечами, — всегда будет тот, кто извлечет прибыль из твоего открытия. Почему бы и не они? Ракуза финансирует любые исследования Евгения, ни в чем не ограничивая, не задавая никаких вопросов. Это честная сделка, на мой взгляд.

— А твои — USC?

— А мои USC. Хотя я пока не стала спасителем человечества.

— Ты, наверняка, станешь заслуженно.

Кейла слегка зарумянилась, то ли от вина, то ли от комплимента. Бесекерский поздравил сам себя и незаметно записал этот комплимент в файл «То, что ей нравится», там уже значилось наименование аэльского вина. В файле «То, что ей не нравится» записей было больше.

— У Евгения есть гораздо более серьезная научная работа. Проектирование замкнутых биосфер.

— Как они хоть выглядят?

— Ты что, марсианин?[3] Выйди за дверь и посмотри!

— Там деревья, трава, кусты… еще птички летают.

— Это и есть биосфера!

— Я, конечно, не специалист, но это не выглядит чем-то великим…

— Вот и все так думают. Между тем, это сложнейшая работа, сделать чтобы все это росло, жило и не сдохло. Необходимы тысячи видов насекомых, червей, микроорганизмов, растений. Давай так, до него никто не смог решить эту задачу.

— Но я часто видел какие-то растения под куполами.

— Их там поливают, подкармливают, досыпают грунт, лечат. И они все равно дохнут. Это никакая не биосфера.

— Хорошо, хорошо. Как ты думаешь, что мы найдем там? — Бесекерский махнул рукой в сторону прозрачной смотровой стены палубы. В этот час открывался вид на частично освещенный диск Розариума, занимающий не менее трети обзора.

— На этой планете? Это же газовый гигант.

— Нет, нет. Вообще, в космосе. В других системах?

— Не знаю, а что ты бы хотел найти? — впервые за десять лет Кейла улыбалась мужчине. Это было… приятно! Хоть он и задает вопросы невпопад, иногда бестактные, немного заикается, но как это мило, просто болтать ни о чем.

— Может, разумных пришельцев? Но ты не веришь, что они смогут нас понять.

— А что ты хочешь понять от них?

— Что такое любовь…

— Они тебе не помогут, Ричи! Любовь надо искать здесь, среди людей.

***

Я понимала, что данная поездка готовила для меня неприятный сюрприз. Среди первых кораблей, прилетевших на Клондайк, я нашла знакомое название: «Honeybadger». Капитаном значился Винсент Такахимару. Я столько лет пыталась избегать его, но столкнулась здесь.

На днях я заглянула в стыковочный бокс «Солнечной виверны», чтобы поболтать с Рейной Либеро. Мы от души посплетничали, особенно досталось Бесекерскому, моя старая знакомая со смехом вспоминала, как проходило интервью. Я аккуратно задала вопросы, и узнала, что Винсент уже несколько лет как единственный владелец своего корабля, и сразу после покупки сменил название на новое. Урод.

Это было как насмешка надо мной, и всем тем, что произошло с нами восемь лет назад. Окружил себя молодыми девчонками и довольный летает с моим именем на обшивке. Ненависть, которая где-то пряталась все эти годы внутри меня, проснулась. Очень резко захотелось попортить ему нервы и стребовать всё то, что он мне задолжал.

Но… работа прежде всего. Мы редко пересекались на станции, и мне оставалось лишь бросать презрительные взгляды в его сторону. Именно так я поступила и в этот вечер, прогуливаясь по парку на пятой палубе. Шумная компания, среди которой был Винсент, похоже, направлялась в бар. Посчитав, что в ту сторону мной выплюнуто достаточно презрения, я развернулась в противоположную сторону. Не знаю, куда мне идти, но явно не туда.

Однако, идти никуда не пришлось, дорогу преграждал улыбающийся блондин, в мундире, похожим на военный. Впрочем, я не разбираюсь в этих деталях.

— Вы так круто развернулись. Как будто решились изменить всю свою жизнь.

На его лице выделялись глаза. Они были пронзительно серыми, притягивали взгляд. О, мой Турбо-Иисус, какие красивые у него глаза!

— Может так оно и есть. Никогда неизвестно, где найдешь и что потеряешь.

— Пока вы нашли меня. Не будете против, если я тоже совершу крутой разворот, и составлю компанию в вашей прогулке? Хотя… мы ведь даже не знакомы…

— Ханни.

— Лейстер. Очень приятно. Вот мы и познакомились, а значит на правах старого друга я готов вас сопровождать.

Какая милая наглость! Но мне сейчас действительно не помешает компания, поэтому левой беру кавалера под руку, а правой, еле заметными движениями, открываю в профиле список людей на станции.

Наше взаимодействие с дополненной реальностью, которая называется профиль или сфера, осуществляется жестами. Хочешь открыть информационный экран? Возьми его рукой и потяни в стороны. Хочешь отправить письмо? Бросай его от себя, и оно улетит к адресату. Хочешь прочитать письмо, протяни руку, поднеси его к глазам. Новостной канал — это сплошная лента текстовых и видео-сообщений, в поле твоего зрения. Рукой можно схватить и приблизить любое из этих сообщений, так мы зарабатываем деньги, чем больше подписчиков, тем больше мы получаем.

Со стороны, работа в профиле выглядит как активная жестикуляция и отсутствующий, расфокусированный взгляд. Но журналист обязан уметь делать это незаметно, нас обучали такой практике в Академии Гобера. Особым, но незаметным движением (у меня это похлопать глазками) вызываю информационный экран в районе мой правой руки. Затем, еле заметными движениями пальцев, ищу нужное, раскрываю список,