Тайны наследства первых в роду - Евгения Владимировна Потапова

class="p1">— Знаешь, у нас с братом было лакомство — пакетик «Нескафе». Мы его в кипятке разведем, поделим на двоих и наслаждаемся, представляя, как мы будем жить хорошо и у нас этих пакетиков будет несколько коробок, — улыбнулась Вика. — Так я до сих пор люблю сублимированный кофе, хотя на работе стоит очень дорогая кофеварка.

Девчата устроились на кухне.

— Бери что-нибудь, не стесняйся, — Вика пододвинула к Вале тарелку с пирожками.

— Я только позавтракала, но выпечка пахнет изумительно.

— Тогда возьми вот эту сладкую булочку.

Валентина не смогла устоять. Она налила себе чай и взяла в руки еще теплую булку.

— Ну, рассказывай, как всё прошло, — сказала Вика.

Валюшка принялась в красках расписывать, как они попали в дом.

— Там каждые несколько минут менялся интерьер комнаты. А потом мы подожгли весь хлам.

— Не страшно было?

— Ты знаешь, вначале нет. Только тогда, когда вихрь начал расширяться и стал нас обжигать жаром. Я-то вроде понимала, что всё это в моей голове, но всё равно было жутко.

— Вы вообще отчаянные ребята, такое дело провернуть, — покачала головой Вика.

Валя продолжила рассказывать, как они все вместе воевали с жутким чудищем с щупальцами осьминога и несколькими головами.

— Эх, жаль меня там не было. Такого в кино не показывают, — вздохнула Вика.

Потом Валя описывала, как они пытались сжечь картонный домик.

— И весь этот хоровод из-за твоего зеркального двойника, — покачала головой Виктория.

— С одной стороны думаешь, да зачем я туда влезла, а с другой — мало ли, как жизнь повернется, вдруг окажешься в доме, построенном на этом проклятом месте, и жертв будет намного больше, чем сейчас.

— Эх, Валюха, все же ты человеколюбивая, за людей переживаешь. Кстати, как там эта твоя зазеркальная подруга пережила новость о том, что она осталась без тела? — спросила Вика.

— Она себе новое нашла, — вздохнула Валя.

— Дай угадаю, и там тоже есть проблемы.

— Есть.

— В этом теле живет еще десяток подселенцев, и ей тесно в этой коммуналке, — со смехом сказала Вика.

— Нет, там живет молодая душа, у которой всего лишь первая жизнь. Так вот, она налопалась таблеток и теперь находится в реанимации, а Тина не может из него выйти, душа ее удерживает.

— Очуметь, сущность в заложниках у души.

— Вот ты знаешь, я иногда смотрю на некоторых, что живут с поселенцами, и понимаю, что им нравится такое соседство.

— Ой, не надо на меня тыкать пальцами, — хмыкнула Вика, — но ты в чем-то права, своего друга я отпускать пока не планирую.

— Вот видишь.

— А с телом-то что?

— Сказала, что там типа его парализовало после таблеток.

— Да уж. И когда она успела? Вы ведь только с домом разобрались, - удивилась Вика.

— Когда мы спали.

— Небось Неля с Аббадоном посодействовали.

— Меня не позвали участвовать в этом безобразии, — на кухню зашел кот.

— Вот заразы какие, — усмехнулась Вика, — и чего теперь делать?

— Я подожду, может, девушку спасут, и тогда будем смотреть дальше.

— Ясно. Валек, я уже наелась, напилась кофе, и теперь у меня закрываются глаза. Если я у тебя часика два на диванчике подремлю, ты не против будешь? А то мало ли усну прямо на дороге, и нет Вики.

— Конечно, иди ложись. Я бы сама еще немного подремала, а то спала от силы четыре часа.

— Ну всё, объявляю тихий час открытым, — улыбнулась Виктория.

Она ушла в большую комнату. Валентина всё убрала на кухне и проследовала за ней. Виктория уже вовсю сопела, накрывшись мягким пледом.

— Во даёт, — проворчал Аббадон. — Пошли тоже навалимся на диван, а то я не спал уже целых полчаса. Это форменное безобразие.

— Идем, я совсем не против, — улыбнулась Валя.

Они вместе с котом устроились в кабинете, и, как только голова коснулась подушки, так Валя сразу вырубилась. Ей опять приснилась Тина.

— Ты знаешь, а я испытываю боль, — вздохнула она. — Ты представляешь, мне больно!

— Мне очень жаль, — покачала головой Валя.

— Нет, я не жалуюсь, мне просто непривычно.

— Ты вроде уже жила в чужом теле. Геля разве не болела? Она вообще уезжала из родительского дома на костылях. Там был сложный перелом.

— Там всё было по-другому. Мне кажется, у нее повышенный болевой порог. Укол сделали, а кажется, что руку проткнули. А еще она орет постоянно.

— Очнулась?

— Да.

— Она орет в натуре или в душе? - спросила Валя.

— В натуре. И медперсонал не имеет права ей делать никакие успокоительные уколы, потому что она натрескалась особых таблеток.

— Так заткни ее.

— Я не могу с ней справиться, — покачала головой Тина. — Она не дает мне разговаривать, не дает двигать руками и ногами и орет, как блаженная.

— Она блаженная и есть. Усыпи ее, — посоветовала Валя. — Ты же как-то справилась с Гелей.

— Не знаю, тогда всё было намного легче.

— Тина, хватит ныть, представь, что тебе с этим телом и такой вот душой придется жить очень долго. Думай, Тина, что можно сделать.

— Я попробую.

— Удачи тебе!

— Я теперь понимаю, почему ее родители не захотели спасать. Если бы ты ее слышала. Несколько часов утробных, как у слона, воплей, — сказала Тина.

Она исчезла из сна, а Валя продолжила спать дальше. Разбудил ее звонок телефона. Она посмотрела на экран — звонила Светлана. Валя взяла трубку.

— Валюшка, разбудила? — с сожалением спросила Светлана.

— Нет, всё нормально.

— Я хотела спросить, а ребята не у тебя?

— Нет, они в квартире у Тимофея. Мы засиделись допоздна, я уехала, а они остались.

— Никак не могу до них дозвониться. Двое суток ни духу ни слуху, да еще Неля пропала и не выходит на связь.

— Это двое суток уже прошло? — с удивлением спросила Валя.

— Валюшка, вы там что-то употребляете? Тимоха, наверно, из столицы привез. Я ему голову оторву.

— Светлана, ничего мы не употребляем, кроме салатов и шашлыков. Просто давно не виделись, за разговорами не заметили, как время пролетело.

— Валя, ты совсем не умеешь врать. Что вы там делали?

— Портал