Клан - Дмитрий Трайнов

И Алекс опять рванул вперёд, нанося «добивающий удар». Ещё вчера, когда он читал ночью письмо Волкодава, он для уверенности проверил отношение к нам культа «Евпатия Коловрата» и остальных. И они были «напряжёнными, на грани конфронтации», и, я кажется об этом уже упоминал, с наличием «вооружённых провокаций». А сегодня, Алекс обличающе ткнул в меня пальцем, отношения со всеми культами были «нейтральными», а с российским даже предполагалось обсуждение взаимодействия. И он заглянул во вкладку характеристик, наши «дипломатические действия» теперь оценивались шестёркой.

Я проверил вкладку, «опыт вооружённых провокаций» остался неизменным, мы действительно обогнали всех в дипломатических успехах, и с нами очень хотели дружить. Может позвонить лорду Иннес-Керру и убедиться, что мне разблокировали счёт?

Я даже начал что-то говорить, а потом остановился и ещё раз перебрал всё, что говорит он. Например, что вчера мы были в Москве, у нас появились деньги, и возникла дружба со всеми и особая с российской фракцией. И в противовес – я захотел пошутить и повеселить орку и объявил всем войну, они испугались и теперь нейтральны. Интересно, а в какой вариант поверил бы я сам? Ну, то есть, если бы вчера я действительно не объявлял всем войну.

Я ещё раз залез во вкладки и проверил свои действия, да, объявлял, но сейчас эта настройка была сброшена, я уже говорил, что тем, кто хочет дружить, объявить войну просто так не получится. Напасть на любой из культов можно, пока непонятно, как Игра это будет квалифицировать, и какие будут назначены штрафы, а войну объявить теперь нельзя.

Я поманил Алекса на кухню и поделился со всеми произошедшим. Похоже, поверила только орка. Пэри была занята каким-то соусом. Леви, кажется, ищущий в интернете тонкости приготовления чего-то, что он купил сгоряча, задумчиво сказал, что хорошая война – короткая война, но война, которой никто не заметил – странная война. И вернулся к рецепту.

Глава 23. Берсерк. Не давайте единственной мысли захватить Ваш разум

Этот день так и прошёл бы никак и кончился ничем, может только письмом Кифера о том, что пришли первые телеги, если бы мы с Марил не договорились тренировать ментальные практики.

Задача была проста, выбирается цель, и мы одновременно пытаемся прочитать, что думает в этот момент человек. Количество целей было ограничено, языковой барьер, как выясняется думаем-то мы образами, но всё равно конкретику формулируем на родном языке, если конечно не владеем несколькими как собственными, пока для меня языковой барьер был почти непреодолим. Марил говорила, что постепенно язык перестанет быть проблемой, и я начну схватывать мысль уже на уровне образов, но пока так не получалось. Точнее, получалось по-разному, постепенно всё лучше, но пока не идеально, а может я просто ленился на солнышке. По крайней мере в головке орки я явственно читал недовольство. Впрочем, часть эпитетов была на гоблинском, и я переспрашивал. Вот позанимаемся пару недель и у меня будет приличный словарь гоблинских ругательств. Но с нашими всё равно не сравнить. Я нашептал несколько орке, и та замоталась в шейлу совсем.

Леви и Алекс были для меня идеальной целью, с точки зрения языка, но уж больно однообразной по содержанию. Правда, когда Нафигена поинтересовался у Алекса, зачем я пытался всем объяснить что-то там про «войну», и что на самом деле я хотел этим сказать, я всё-таки решил «прислушаться».

Алекс гораздо короче, чем мне изложил письмо Волкодава и свои сомнения. Леви же сказал, что в целом не очень понимает механизма того, о чём говорил я, но до сих пор, я никогда не врал, и результаты того, что я предлагал, даже если поначалу ему мои предложения были непонятны, обычно его устраивали.

Ещё раз повторю – это не совсем то, что они говорили друг другу, это примерно то, что они думали. Именно поэтому, мысль Алекса о письме от Волкодава я сначала отнёс к предыдущему письму. И только потом, когда он начал обдумывать звать или не звать Нафигену с собой, стало понятно, что он получил ещё одно.

С этого момента я попросил орку поучаствовать и быть как можно внимательнее. Тут есть один нюанс, если бы не письмо Эржены, я бы вообще не обратил внимания на проблемы Волкодава, которые они обсуждали. Как раз такие проблемы и должны были дать возможность оппозиции привлечь в клан игроков родовой локации. И в такие конфликты, конфликты ветеранов и нарождающейся «аристократии» культов, я бы не полез ни за что, а ещё постарался бы удержать от этого Нафигену и Алекса.

Нам, я имею ввиду нашему, моему Клану, такие конфликты были выгодны. Появление в клане ветеранов до формирования малого совета и до получения опоры на бывшие свиты Марил и Улрича могли вызвать трения, попытки захватить руководство, да мало ли что. Теперь же «оппозиция» вместе с «моей», назовём её так фракцией создавала, по моему мнению, достаточный противовес любым варягам.

Но в данном случае, Алекс был готов влезть в эти проблемы. Во всех смыслах плохо. И обострение конфликта, и последующие обвинения в том, что без участия клана всё разрешилось бы иначе. А ещё опасность. Опасность внезапного появления участников, которые могут оказаться опаснее чем ожидаешь.

Мы с Марил по дороге домой сравнивали, что каждый прочитал в мыслях Алекса и Леви, но картина была странной. Паззл до конца не складывался. То ли Алекс сказал Нафигене не всё о чём думал, то ли Леви услышал в том, что ему сказали что-то своё, но под конец разговора, тут у нас с Марил мнения совпали, к встрече на которую письмом пригласили Алекса они относились по-разному.

Мне надоела эта игра и я предложил орке после ужина поговорить с обоими, мне хотелось ясности, а ещё я хотел предупредить обоих и сообщить об опасности. А Марил считала, что нужно дождаться их инициативы. Людей пугает и раздражает, что кто-то копается у них в голове без их ведома.

За ужином, на этот раз дома прочитали письмо Кифера, который докладывал, что первые телеги пришли, и что он, следуя общему решению размещает, а точнее указывает места, где могут разместиться женщины и дети, а гоблинам мужского пола предлагает устраиваться в лесу. За замком если двигаться от основной дороги. Ну, Кифер разберётся.

После ужина я попробовал поговорить с Алексом и