Заплыв через реку Янцзы (сборник) - Сергей Николаевич Синякин

— И фюрер не более как марионетка, дергающаяся в чьей-то умелой руке?

— Нет, — сказал Генрих. — Он мнит себя имперским магом. Он сказал Раушингу, что национал-социалистическая революция — это окончательный этап, который ведет к прекращению хода истории. «Никто не представляет себе моих намерений, — сказал он Раушингу. — Будет заложено грандиозное здание, и фундамент его будет выложен еще до моей смерти. Мы у шарнира времени. На планете произойдет переворот, которого вы, непосвященные, не в силах понять. Это больше, чем рождение новой религии». Как вы думаете, Рейнике, что он имел в виду?

— Пожалуй, я послушаю вас.

— Сумасшедшая мысль, Рейнике. Представьте себе, что кто-то научился изменять ход времени. Сделать из Будущего Средневековье, а Средневековье поместить в каменный век, или наоборот — поместить Будущее там, где его никогда не было, — в нашем Прошлом. Вы считаете это безумием?

— Я не могу признать магии, — сказал Рейнике. — Слишком долго мне вдалбливали в голову естественные науки. Тот же Раушинг говорил, что Гитлер кажется ему одержимым.

Хозяин подошел к окну, посмотрел в успокоившееся небо.

— Но он же говорил и обратное. Иногда фюрер ему казался просто временной одеждой демонических сил. Вы недооцениваете влияние магии. Фюрер окружил себя магами и астрологами. Вам не кажется, что массовые расстрелы цыган, евреев и славян более походят на соблюдение некоего магического ритуала? Фюрер серьезно считает, что мы живем внутри пустоты, заключенной в каменную бесконечность. Как в «Сумерках Богов». И он заставляет уверовать в это миллионы. Легенда становится реальностью, если в нее уверовало большинство. Его информационный гений это хорошо понял. Теперь магические заклинания имеют силу. Не будьте хитрее Лиса, Рейнике!

— Не морочьте мне голову, — раздраженно сказал Рейнике. — Лучше налейте коньяка. Поверить в то, что стоит сжечь сотни тысяч людей и бредовые формулы восторжествуют, может только марсианин.

— Вы правы. — Хозяин вернулся к камину с полными рюмками. — Тут вы абсолютно правы. Мы люди, и в силу этого мы видим в происходящем ужас. Но они — марсиане. Их нельзя судить по земным законам, ибо они исповедуют миф. Бойтесь магии, Рейнике, бойтесь магии фюрера!

— Я не боюсь его магии, — поморщился Рейнике, — я боюсь только его лагерей. Я не могу заставить себя поверить в национал-социализм. У одного народа не может быть превосходства над другими, с такого превосходства всегда начинается рабство, а не освобождение.

— Верно, — Генрих Хозеранд снова отравился к горке за бутылкой коньяка. — Но они пошли дальше и глубже. Приняв магические построения, они превратились в чуждых нам марсиан. Эти негры, цыгане, евреи, славяне в понимании наци не люди и не животные, они существа, чуждые естественному порядку природы. А в ваших жилах, Ганс, нет примесей жидовской или славянской крови?

— Я не негр и не еврей, — сказал Рейнике, принимая рюмку, но не торопясь сделать обжигающий душу глоток. — Я старый немец, отвыкший от ужасов человеческого воображения. Мне всегда был чужд Гофман. Ужасы воображения более приличествуют славянам с их плачущей и чувствительной душой. Как всякий немец, я не верю, что мир разделен сущностями идиотов, вообразивших себя волшебниками. Зигфриды, поражающие воображаемого дракона... Ха! К сожалению, дракон не воображаем, он ворвется в Берлин с русскими автоматчиками, а Зигфриды будут умирать на баррикадах у рейхстага.

— Будьте осторожны со словами, — предостерег Хозеранд. — Не забывайте о магии. В этом сумасшедшем мире она вокруг нас. Вы хорошо помните свое детство?

— А разве у современных немцев оно было? — с горькой иронией спросил Ганс Рейнике. — Иногда мне кажется, что я появился на свет сорокалетним.

— И все-таки вспомните детского дракона своих ночных снов, — посоветовал Хозеранд. — Вы идете ночной улицей и ощущаете у себя за спиной дыхание дракона, который невидимо следует за вами и готовится вас схватить, едва вы обернетесь. Помните? Вы пробуете обернуться, Рейнике. Вы не боитесь, что этот дракон схватит вас?

Рейнике молчал.

— Вот так, Ганс, — грустно закончил Хозеранд, не отводя взгляда от черно-красных поленьев в камине. — Рейнике?

Рейнике молчал.

Хозеранд, не оборачиваясь, допил коньяк. Поставив рюмку на ковер рядом с креслом, он встал, неторопливо с хрустом потянулся и так же неторопливо оглянулся. Комната была пуста, но Генрих Хозеранд мог поклясться, что несколько секунд он видел тень длинной зубастой пасти, уползающей из комнаты через окно во тьму ночной улицы, по которой гулко и раздражающе стучали солдатские сапоги.

— Магия. — пробормотал Хозеранд. — Рейнике, дурачок, ты тоже поверил. Ты поверил, Рейнике! Ты просто не понял, что если превратить в пепел сотни тысяч человеческих душ и оправдать это верой в сверхъестественное... Разве ты не понял, дружище, что мы все живем на дне Океана?

ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС

Фантастическая история времен Второй мировой войны.

В Литве на берегу Трокайского озера жили литовские караимы. Местный гебитскомиссар, узнав, что они празднуют субботу и почитают святыней шестиугольную звезду, решил зачислить их в евреи и загнать в гетто. Караимы обратились с жалобой на действия гебитскомиссара в комиссию Розенберга по национальностям. Они объявили себя потомками хазар. Гитлер заигрывал с турками, и караимы были признаны почетными арийцами.

Хазары в свое время были ведущей силой в Восточном Прикавказье, признавая верховную власть Тюркского каганата. Гумилев, говоря о начале государственности хазар, говорит о своеобразии Хазарского каганата, глава которого не находился на содержании у своего народа и довольствовался собственным кочевым хозяйством. Хан и военная знать не занимались поборами и торговлей, организуя защиту хазар от арабов, наступающих из Азербайджана через Дербент на Терек и Волгу. Тюрки, этот народ воинов, защищали хазар от врагов и совместно с ними образовали в Прикаспии небольшое государство. В пятом веке при шахе Каваде его визирь Маздак совершил революцию, в которой деятельное участие приняли евреи. После подавления этой революции евреям пришлось бежать из страны. Изгнанники поселились в Хазарии, где уже проживали их соплеменники, бежавшие в свое время из Персии в Азербайджан. В начале IX века еврейское население Хазарии к своему экономическому и интеллектуальному могуществу добавило могущество политическое. Править Хазарией стал мудрый каган Обадия, который выгнал из страны тюрков с помощью наемников из числа печенегов и гузов. Тюрки долго воевали, но были частью разбиты,