Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

— Не беспокойся. Они все давно мертвы. Больше ста оборотов.

После этих слов мои спутники останавливаются и смотрят сначала друг на друга дикими глазами. Далее из внимание переключается на меня. Тэй рассказывала, что хоть Создателей Таната и не любят, но относятся к ним определённым почтением и большой долей страха. Вдруг те отключат инфоры и тельмахи.

— Ты…

Обычно язвительная Алия осеклась на полуслове. Харс и вовсе стоит с упавшей челюстью.

— Что, я? Так, спокойно! — Поднимаю перед собой ладонь. — Я тут совсем не причём. Они и сами прекрасно справились. Устроили внутренний конфликт и вырезали друг дружку.

— Они же… Они ведь как боги!

— Боги не умирают от выстрела из иршера между глаз. Они многое знали, умели, но потом в конец охренели и назвали себя богами. Сами. Мир показал им, что это не так.

— Ты имеешь ввиду Танат? — наконец обрёл дар речи ящер. Не вовремя я начал этот разговор. Вот что со мной? Почему я стал таким самоуверенным и неаккуратным? Гормоны тела вестника? Возможно. Надо взять себя в руки.

— Я имею ввиду мир за пределами этого всего. Вас же откуда-то украли, превратив в рабов. Просто кое-кто объяснил им, что настоящий бог таких уродов не любит. Теперь они лежат где-то в виде эотулов. Максимум.

— Они ушли и мир стал погибать?

Замечаю, что мои собеседники после моих откровений любят играть в гляделки. Смотреть по сторонам надо, смертники. Или все забыли, где мы находимся. Делаю спутникам замечание, возвращая их в реальность. Пообещав, что позже мы поговорим, я продолжаю движение. Источник запаха совсем рядом.

Показываю на свой лицо, намекая, что мне лучше не стоит сразу показываться на глаза раненому. Молчаливый кивок, Харс и Алия крадутся вперёд, а я прячусь в тени у стены, становясь в плаще почти не различимым.

Вот и тело показалось. Беловолосая девушка лежит лицом вниз. Под головой растекается лужа крови, но она ещё дышит. Мне не нравится, что кильмы уже где-то рядом. Совсем близко, но сейчас их гомон изменился, стал более целеустремлённым. Они уже заметили нас? На стенах не вижу никаких скрытых глаз. Может тут и темно, но не для димортула и моих спутников. У кого кимбары, а у кого просто зрение хорошее.

Харс подходит к неизвестной и опускается рядом с ней на одно колено. Переворачивает девушку и осматривает, Алия смотрит вокруг. Незнакомка в сознании, смотрит перед собой. Ил её рта, глаз и носа строится белесая кровь.

— Вот срань! — шёпотом, но с чувством ругается Алия. — Что с ней?

— Похоже на яд, — шипит ящер, доставая ульм с мутной жижей — универсальный антидот. — Сейчас вколю, потом реген. Стим в последнюю очередь. Эй, ты как?

— Чего ты с ней возишься? — произносит Алия, сморщив носик.

— Она может рассказать, откуда она здесь взялась. И что ждёт нас впереди.

— А разве наш вестник, — с каким сарказмом это было произнесено, — этого не знает?

Показав за спину в моём направлении большим пальцем, Алия внезапно привлекла внимание раненой. Та посмотрела сначала на неё, а потом в мою сторону. Максимум она видела мой силуэт, но если у неё кимбары вроде кошачьих глаз, то тьма ей не помеха. Вдруг я ощущаю изменение мысленной ауры вокруг. Ощущаю луч внимания, что тянется ко мне от…

Харс не у спел прислонить ульм к шее девушки, когда шип тойля вонзился прямо в её лоб. Рывок назад, гарпун втягивается обратно, а в след за ним летят куски крови, костей и мозгов.

— Какого…

— Тихо, — обрываю эту язву рыком. Взмахом задираю рукава до локтей, позволяя раскрыться клинкам. — Быстро назад и без вопросов. Нас…

Договорить мне не дали. Из темноты впереди полетели иглы, кислотные дробины, диски. Харс и Алии не снесло голову только потому, что я рывком кинулся к ним пригнувшись. Сбиваю их на пол подсечка, но в плечо ящера втыкается диск, вырывая кусок мяса. Страж Изломов рычит, а я выхватываю из его руки ульм и вкалываю в область раны. Не повредит, так как эти метательные снаряды тут многие любят ядом мазать.

Мысленное внимание становится всё более сильным. Они видят меня, они знают, что я здесь. Полный звездец и сношающиеся кандибобрики. Хватаю за шиворот своих спутников и волоком оттаскиваю их подальше, за угол, где нас не достанут стрелки. Их слишком много, разнообразные снаряды рвут на куски хитиновый пол. По нему, не беспокоясь о комфорте, волоку своих спутников.

— Моя задница! — верещит боевая извращенка. Ибо нефиг полуголой ходить.

Вот и изгиб тоннеля. Кидаю как мешки разов, а сам поворачиваюсь назад.

— Харс, реген. Отходите к Тэй. Скажите, что там не муты, а куча злобных разов с оружием.

— А ты? — шипит ящер, вкалывая в руку ещё один ульм. Рана затягивается на глазах, но рука еле двигается и висит плетью.

— Задержу их и к вам. Ходу, смертнички.

Меня послушали, так как бросились назад. Ну, как бросились. Алия, причитая, поковыляла обратно, баюкая руками безвинно пострадавшее мягкое место. Дубину и веерник при этом она не выпустила.