"Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Георгиевич Горбачев

чуть выше. Пальцы в шрамах, так как всю жизнь работал, признаков недоедания не наблюдается, а значит, потомки не обделяют его, что очень хорошо. Значит, правильно воспитывал детей, а те внуков.

- Есть у меня к вам деловое предложение, - сказал я. - Продайте курицу, а я дам вам средство, которое ненадолго уймёт боль и поможет уснуть.

- Я тебе и так курицу продам, - ответил старик.

Адрастос в молодости и зрелости был мастерским плотником, но затем постарел и начал страдать ревматоидным артритом. Точнее, это я установил, что у него ревматоидный артрит, а местный эскулап уверен, что это подагра. И он нихрена не прав, так как я точно различил характерные признаки ревматоидного артрита, а эскулап про такой даже никогда не слышал.

В нынешних условиях ревматоидный артрит - это железобетонная нетрудоспособность. Не будь у старика детей, он бы уже давно умер, так как никаких пенсий и пособий в этом мире никому не положено. И мне искренне жаль его, чисто по-человечески. Никогда не мог спокойно смотреть на страдания стариков даже в родном мире, где какая-никакая социалка и общество, более или менее, солидарно, а уж тут…

- Мне больно видеть, как вы страдаете от бессонницы, - сказал я. - Поэтому позвольте вам помочь.

- А ты, Алексей, что, целитель? - спросил мастер с недоверием.

- Да, учился в институте, - честно ответил я.

- В институте? - удивлённо спросил старик. - А я уж подумал, что ты дитя этого мира…

- Нет, я родом из русских земель, - снова сказал я чистую правду. - Но учился в институте далеко на востоке, очень близко к Китаю и Японии.

- Это где желтокожие живут, на половцев похожие? - проявил эрудицию старик.

- Да, похожие, - не стал я спорить. - Я могу ослабить боль, вызванную вашим недугом.

- Был бы рад, но у меня нет денег, чтобы оплатить твою работу, - вздохнул старик с сожалением.

- В этот раз всё будет бесплатно, - ответил я. - Не смогу уснуть, зная, что вы так и будете сидеть здесь, ожидая рассвета.

И на рассвете нихрена лучше не станет, потому что его, наконец-то сумевшего заснуть, затащат домой, где он проспит пару-тройку часов и вновь окажется во дворе, в ожидании непонятно чего. Печальная участь.

- Не знаю, как смогу отблагодарить… - произнёс старик.

- Продайте курицу, - ответил я ему с улыбкой.

- Пойдём… - старик опёрся о трость и с болезненным стоном поднялся из кресла.

- Волобуев, курицу в руки, - сказал я своему компаньону, а затем передал старику серебряную монету. - Знаю, много, но сдачи не надо. Внукам купите чего-нибудь. А теперь…

- Куд-кудах! - испуганно выдала курица, оказавшись в холодных руках Гены.

Я достал из кармана упаковку «Кеторолака», извлёк из неё таблетку и передал старику.

- Нужно проглотить и запить водой, - дал я инструкцию. - Сейчас…

Вода у меня была с собой, в пластиковой бутылке. Старик неуверенно проглотил таблетку и запил её водой с лимонной кислотой.

- Эка! - произнёс он удивлённо. - Кислая водица!

- Я добавляю в неё лимонный порошок, чтобы очистить от заразы, - объяснил я ему. - Скоро лекарство подействует, поэтому ложитесь спать. На этот раз, всё получится.

По идее, «Кеторолак» вообще нельзя при почечной недостаточности, являющейся ординарным осложнением при ревматоидном артрите, но характерных признаков почечной недостаточности у старика не наблюдается. Тем более, что одна таблетка на десять миллиграмм - это вообще ерунда для ещё крепкого старика.

- Благодарствую, мастер Алексей… - как смог, поклонился мастер Адрастос.

Я кивнул ему и дал Волобуеву знак идти за мной.

Мы вернулись на участок, спустились в подвал, где тихо спала, положив голову на прозекторский стол, Эстрид.

- Вот даже на десять минут нельзя оставить… - вздохнул я. - Эх… Гена, курицу держи, а я пока…

Аккуратно подняв Эстрид на руки, я осторожно понёс её в спальню.

Пришлось, предварительно, положить её на диван в гостиной, чтобы снять фартук и перчатки. Спала она крепко, поэтому даже не проснулась при кантовании.

Положив в кровать, я накрыл Эстрид одеялом и уже собрался тихо уходить, когда она крепко схватила меня за левую кисть.

- Давай заведём такую традицию, Алексей? - с улыбкой произнесла она.

- Ах ты, шельма! - возмутился я. - Так ты не спала!

- Хотелось узнать, что ты будешь делать, - хихикнула она.

- Хренушки тебе, а не традиция! - с притворным возмущением воскликнул я. - Пыхчу тут, волочу тебя, а ты всё это время притворяешься! Ну, знаете ли…

Был соблазн пощупать некромантку, якобы случайно, но я держал себя в руках.

- Зато было весело, - усмехнулась Эстрид, а затем погрустнела. - Снова пойдём работать?

- Лежи уже, - махнул я рукой. - Сам, как-нибудь, доделаю, но завтра до обеда не будить.

- Хорошо, - ответила Эстрид, закрывая глаза.

Я спустился в подвал и продолжил работу.

Из-за отстутствия дополнительных рук приходилось изворачиваться, но, к рассвету, я всё же «допилил» раздельные цикл нигредообращения в голове и теле старой служанки.

Инновационное решение, призванное здорово облегчить нам с Эстрид работу в дальнейшем, заключалось в исключении необходимости обкалывать тело поднимаемого формалином. Вместо этого, нужно просто поднять мертвеца и посадить его под формалиновую капельницу. Дороже, конечно, но существенно быстрее и без необходимости здоровски напрягаться.

- Во имя Плети! - произнёс я, совершив пассы пальцами. - Платонида.

Последнее - имя старой служанки. Фамилии и отчества нет, потому что людям её происхождения не положено. Поэтому, кстати, некоторые горожане считают меня благородного происхождения. Типа, херассе, у этого русича есть отчество - значит точно княжеских кровей, а ещё имя династии есть - ну, стопроцентно благородное благородие. А я, насколько знаю, рабоче-крестьянского происхождения, только мой отец пробился в рабочую интеллигенцию, а также я сам… М-да…

- Готова служить, господин… - села на прозекторском столе Платонида.

- А-а-а!!! - вновь заорал в приступе ужаса Бегемотик.

- Да ты задрал! - крикнул я на него. - Никогда не видел, как мёртвых поднимают?! Захлопни пасть, мать твою!

Усталость берёт своё - я стал раздражительным.

- Ещё раз прожуёшь кляп - скажу Волобуеву не ограничивать себя в методах воспитания! - пригрозил я Бегемотику. - На вас тряпок не напасёшься…

Нет, надо же, какое упорство! Волобуев же специально, чтобы такое не повторилось,