"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Калинин

тому же в омуте поселились злобные каппа – и мне пришлось пуститься в дорогу. Странствуя, я пытаюсь освоить новое ремесло – искусство игры на сямисэне, однако пока, увы, нахожусь лишь в самом начале Пути бродячего музыканта… И тем не менее, позволь, дитя, я сыграю тебе – в благодарность за услугу, что ты мне оказала!

– Ну… Мне, вообще-то, тренироваться нужно, – неуверенно проговорила Вика. Должно быть, ей было немного совестно за недавнюю вспышку – вон, даже «дитя» проглотила. – Но ладно, сыграй – если недолго…

– Один момент! – торопливо опустившись на камень, непись отложил в сторону посох и извлек из Инвентаря сямисэн – щипковый инструмент с длинным узким грифом и почти квадратным корпусом. Пальцы старца благоговейно коснулись струн – но вместо ожидавшейся музыки раздалось лишь невнятное, быстро затухающее позвякивание.

– Хм, ты, и правда, в самом начале своего нового Пути, Мичайо-сан! – не сдержала ироничной усмешки девочка. – Сколь ни малó мое знакомство с сямисэном, и то вижу, что твой инструмент совершенно расстроен, струны обвисли!

Основы игры на сямисэне были одним из «пятиочковых» навыков, некогда переданных мне Миюки, и тут с моей сестрицей не согласиться я не мог: струны инструмента непися и в самом деле были натянуты недопустимо слабо.

– Ты права, дитя, так мне нипочем не сыграть, – явно смутившись, кивнул, признавая очевидное, старик. – Сейчас я все исправлю!

С этими словами непись принялся яростно вращать длинные, похожие на шпильки, черные колки.

– Стой, перетянешь! – попыталась остановить его Вика, но было уже поздно: струна со звоном лопнула, жестоко хлестнув старца концом по тыльной стороне кисти. Выступила кровь.

– Ты снова оказалась права, дитя мое! – виновато проговорил Мичайо-сан. – Если ослабить струны сверх меры, музыки из них не извлечь. Но если излишне натянуть – они могут лопнуть, и до игры дело уже не дойдет вовсе…

– Ясное дело, – пожала плечами девочка. – Тут нужна золотая середина…

– В самом деле? – поднял на нее старик свои блеклые глаза. Жалким его взор сейчас отнюдь не выглядел – напротив, во взгляде читалась разве что не насмешка.

– А то! – хмыкнула Вика, похоже, не уловив происшедшей с собеседником перемены. – Ладно, как я поняла, концерт окончен? Прошу меня извинить, но мне нужно продолжить тренировку…

От напряжения перья у меня на затылке встали торчком. Если она сейчас тупо отвернется и снова начнет махать мечом…

– А струну не перетянешь, дитя мое? – уже почти открытым текстом спросил Мичайо-сан.

– Какую, в Пустоту, струну, я же… – сестрица вдруг осеклась на полуслове. – Золотая середина… – с придыханием выговорила затем она.

– Золотая середина, – с улыбкой склонил плешивую голову непись.

– Но… Ведь я же… Мне же… – похоже, окончательно растерялась девочка. – Как же так?.. Все же настолько просто…

Со своего дерева учительским доступом я облегченно прочел в таблице Викиного меню то же, что сейчас видела перед глазами моя сестрица:

Поздравляем!

Вы осознали преимущество Срединного Пути!

Получено Достижение: Золотая середина

Бонусы за Достижение:

Опыт: + 100

Удача: + 1

Открыта новая характеристика: Мудрость

Текущий уровень Мудрости: 1

За разъяснениями о вновь открытой характеристике обратитесь к Учителю.

Квест был успешно пройден.

7. «Ищѝте – и потеряете!»

– В целом, рабочий механизм мне ясен, – заявил я, сворачивая в меню напоминающую стилизованное изображение цветка хризантемы схему «Викиного» квеста и оборачиваясь к сидящему в тренерской за столом Сэнсэю. – Все действительно кажется предельно простым – особенно, когда знаешь, что результат достигнут, и спускаешься от него к стартовым установкам… Вот только никак не пойму, зачем вам понадобился ручей. Половина ресурсов ушла на то, чтобы вписать его в алгоритм… Просто из эстетических соображений – для красоты?

– Для красоты? – коротко улыбнувшись в усы, переспросил Владимир Александрович. – Можно, наверное, сказать и так. Внешняя красота – один из признаков гармонии, а гармония подразумевает слаженность элементов, то есть, в конечном счете – работоспособность. Великий авиаконструктор Туполев говорил: «Некрасивый самолет не полетит» – и был абсолютно прав. Это если, как ты выразился, спускаться от результата к установкам. Если же начинать строить здание с фундамента, а не с крыши, то давай вспомним, что в игре – как, вероятно, и вне ее – в основе всего сущего лежат пять элементов: Земля, Вода, Огонь, Ветер и Пустота. Особенности водной стихии – ее текучесть, гибкость, податливость – в противоположность инертной до косности Земле. Но без присущей Огню порывистости или легковесности Ветра. Готовя сцену, на которой развернется действие квеста, необходимо смешать базовые элементы в верной пропорции. К примеру, Огонь я предпочел исключить вовсе – внутри Виктории-сан и своего пламени довольно. Ветер был призван завладеть ее вниманием, а после стихнуть, побудив заполнить образовавшуюся Пустоту чем-то новым. Камни, по которым бежал ручей, служили точками опоры, помогающими игроку не сорваться в бурный поток. А Вода несла перемены, задавая нужный вектор всему происходящему. Понятно, что все это было лишь фоном, антуражем – но не стоит недооценивать антураж. Я видел квесты, составленные небесными ками – там подчас цель достигалась за счет одного лишь созерцания игроком окружающего пейзажа. Мне такое пока не под силу, но я работаю над этим…

– Понятно, – кивнул я, делая в уме зарубку на память: продумать сплетение стихий, не забыв налить воды. – Еще один вопрос – уже не по алгоритму, – проговорил затем. – Не решился задать его заранее, но теперь, наверное, можно. А что бы произошло, если бы Вика провалила задание?

– Ну, при 89 % на успех тут ей пришлось бы сильно постараться… – протянул Сэнсэй. – Но все же если… Ситуационно ничего страшного бы не произошло – в худшем случае, схватила бы кратковременный дебафф на Удачу и Боевой дух. Но повторно отправить нашу Викторию-сан в поход за Мудростью можно было бы лишь через пару месяцев. Соответственно, застопорился бы весь процесс ее движения к Пробуждению.

– А то он у нас семимильными шагами прет!.. – вырвалось у меня наболевшее прежде, чем я успел прикусить язык.

– Что? – слегка нахмурился Владимир Александрович. – Поясни.

– Прошу прощения, Сэнсэй, – сконфуженно потупился я. – Это я