"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

В Скопле вся компания, в составе Вани в большом шкафу, Вити с новеньким загранпаспортом и ещё четырёх членов советской делегации подъехала на грузовике с пассажирскими местами 2 апреля. Больше всего Вите понравилось в этом югославском городе большое количество кафе и ресторанов, в том числе и с расположенными на улице столиками. К сожалению, в Москве с этим было совсем плохо. Первым делом приехали в игровой зал, где Витя в указанном месте начал монтаж привезённого большого шкафа с маленьким манипулятором и видеокамерой. После подключения питания, оставив двух членов делегации около участника матча, остальные отправились размещаться в гостиницу «Континенталь».

Ход партий должен был отображаться на двух больших демонстрационных досках, фигуры на которых передвигаются двумя юными девушками. Контроль времени был обычным, 2 часа 30 минут на первые 40 ходов и по часу на каждые следующие 16.

Перед партией шкаф с Ваней тщательно проверялся, кабель питания был установлен американской стороной, радиомолчание в течение всей партии обеспечивалось. Наибольший интерес у публики вызвали, кроме самого Фишера, Ванины манипулятор и камера. Витя, как и другие члены советской делегации не имел права подходить к своей машине ближе, чем на 10 метров. За шахматной партией следил специально выделенный судья, он же вёл запись ходов, впрочем, это делали с демонстрационной доски и многие зрители.

Первая же партия закончилась сенсацией, советская электронно-вычислительная машина одержала убедительную победу. В зале поднялся сильный шум, Фишер игровой зал покинул. Счёт в матче стал 1:0.

На следующий день, как и ожидалось Витей, начались придирки и требования к организаторам со стороны чемпиона мира. Он потребовал удалить из зала публику и со сцены девушек — демонстраторов. Публику удалили, девушек нет, пошли на компромисс, демонстраторы не должны приближаться к шахматному столику ближе определённого расстояния. Когда, несмотря на удовлетворение основных требований Фишера, он не пришёл к началу второй партии, Витя предположил, что матч на этом заканчивается. Но в данном случае он ошибся, с небольшим опозданием американский шахматист в игровом зале появился и вторая партия началась. Закончилась она также как и первая и счёт стал 2:0 в пользу вычислительной машины.

В этот момент Витя понял, что матч, скорее всего, дойдёт до конца, потому что Фишеру уже терять нечего, остаётся только доиграть до конца и получить деньги. Так и случилось, и в Москву Витина команда возвращалась с полным триумфом, победив с сухим счётом 5:0, причём остальные члены делегации были довольны как бы не больше самого Вити.

Торжественная встреча в аэропорту и Витя с Ваней вернулись в родные пенаты. После установки Вани на родное место и подключение питания и штатного оборудования, Витю отозвал из зала Анатолий Иванович, поздравил с большим успехом и сообщил, что у него есть два известия.

— Начните с хорошего, — предложил путешественник.

— Увы, хорошего нет, есть только плохое и очень плохое.

— Тогда с плохого.

— Плохое — лаборант Олег Сидоркин исчез. Очень плохое — вместе с ним исчезли некоторые наши разработки и, к сожалению, содержимое сейфа в Ваниной комнате.

— Да, это действительно скверное известие, ведь там находилась Ванина копия. Теперь, кажется, понятно откуда вдруг у университетов появились деньги на призовой фонд. Интересно, как давно наш бывший лаборант «стучал» больше чем в одно место? — Витя был серьёзно огорчён, на этот раз плохое известие оказалось действительно плохим.

— Вопрос «как давно стучал» не имеет для нас никакого практического значения, лучше подытожим, что именно пропало и к каким последствиям приведёт. Пертурбации у кураторов нас пока касаются только одной стороной, происходит ужесточение режима безопасности, в частности, в Ванину комнату теперь можем входить только мы с вами, либо кто-то ещё со специальным разрешением и в сопровождении кого-либо из нас. Вы, Виктор, были последним, кто до Сидоркина открывал сейф, что там у нас лежало? Я его так давно не открывал, что даже не смог составить опись похищенного.

— Терабайтная микросхема памяти с копией Ваниной долговременной памяти, на ней же оцифрованная копия текущего состояния когнитивного транслятора, дамп его оперативной памяти, документация по суперЭВМ, предоставленная нам разработчиками БЭСМ-6, моё первое изделие из школы-интерната со срезанной ручкой, то есть одна пластина, остальное несущественные мелочи.

— Что за мелочи? — Анатолий Иванович хотел знать точно, что пропало.

— 55 рублей, которые я выложил перед отъездом, небронированный вариант портфеля, наполненный исходными материалами. Это всё. Что ещё украдено, кроме содержимого этого сейфа?

— Из опытно-производственного участка исчезла кое-какая второстепенная документация, по которой можно только понять, что мы занимаемся десятимикронными технологиями. В общем, опись похищенного из сейфа выглядит так: 1.Документация на мощную ЭВМ 2.Документация на методы получения футболенов и графитовых гексагенов в лабораторных условиях 3.Микросхема памяти, отрабатываемая на опытном производстве 4.Науглероженная стальная пластина 5.Деньги в сумме 55 рублей 6.Портфель с набором химических элементов в составе углерод, кремний, железо, медь, алюминий, вольфрам. Где были установлены, Виктор, ваши микросхемы УМ-2?

— Только на выходном контроле в многоканальном генераторе импульсных сигналов и в деревообрабатывающих станках и манипуляторе автоматической линии.

— Выходной контроль работает нормально, значит УМ-2 там стоит, а вот станки надо посмотреть, доступ туда попроще и Олег крутился там последнее время перед исчезновением.

— Из станков, Анатолий Иванович, он вряд ли мог их извлечь, без моих способностей к ним нет прямого доступа, без автогена их не достать, да и знать надо, где резать, но сходить проверить на всякий случай нужно.

Беловы сходили в импровизированный столярный цех, убедились, что всё в порядке, вернулись обратно и продолжили обсуждение.

— Интересно, пытался ли Олег ещё до вашего, Виктор, отъезда подобраться к сейфу?

— Вряд ли, чтобы подойти к сейфу в Ваниной комнате, нужно пройти через рабочую зону его манипулятора, а Сидоркин боялся его как огня.

— Надо понять, к каким последствиям могут привести эти потери, начнём с твоей сверхтвёрдой пластины. Рано или поздно они разберутся в её структуре, по крайней мере, приблизительно, поэтому нет смысла дальше хранить секреты в этом отношении и нужно опубликовать способ практического получения футболенов и описание и способ получения графитовых гексагенов, названия потом можно будет уточнить. Насчёт пропавшей микросхемы имею кое-какие свои соображения, но для начала жду твои предположения, — академик вопросительно посмотрел на Витю.

— На ней нет никакой маркировки, но по наличию ножек легко догадаться, что это микросхема. Думаю, что сначала они будут осторожно пытаться изучать её устройство, ничего не разрушая, скорее всего, поймут только то, что структурами занят весь объём. Потом попытаются считывать информацию, рано или поздно это может у них получиться, хотя потребуется время