Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

— Потому что его даешь ты. Никто не может сделать другого счастливым. Каждый должен хотеть этого сам. Стараться, пробовать, ошибаться, оступаться, падать, но подниматься и идти дальше. Только таков путь к обретению. Что будут стоить эти труды, если их совершит кто-то другой? Ничего, ровным счетом.

Эти слова погрузили профессора в сильную задумчивость. Краем сознания он помнил, как встал, попрощался, поднялся на лифте на пятую палубу, затем долго бродил среди деревьев. Некоторые из людей узнавали великого ученого, здоровались и задавали вопросы. Коршунов отвечал невпопад, он думал.

«Никто не может сделать другого счастливым. Каждый должен хотеть этого сам»

«Что есть человечность?»

«Душа, вот что на самом деле путешествует там»

Ближе к вечеру захотелось отвлечься от раздумий, и он заглянул в казино. Там Коршунов увидел знакомое лицо, что само по себе было удивительно, сгреб со стойки пригоршню фишек и отправил в профиль рядом стоящей сотруднице казино свою золотую карту. Увидев высокую платежеспособность клиента, девушка дежурно улыбнулась ему в спину, но профессор этого не увидел. Он решительным шагом двинулся к столу, где трое играли в покер, а одним из них был известный репортер Альберто Херейро. За одним столом оказались два человека, весьма известные на всех планетах.

***

Шеф поднялся, чтобы пожать протянутую руку, затем профессор попросил представить его остальным участникам игры. В мире, где любую информацию можно найти мановением руки, это выглядело подчеркнуто архаично, а поэтому мило. Хотя, кого ты обманываешь, Ханни? Далеко не любую информацию можно найти, иначе бы светские репортеры оказались не у дел. Когда было названо мое имя, мистер Коршунов церемонно поклонился. Не желая отставать в этой игре, я встала, сделала женский поклон с приседанием, протянула руку и почувствовала прикосновение губ. О мой Турбо-Иисус! Я попала на бал Золушки, не иначе… неужели это мой суженый принц? Но он же еще старше Шефа! От таких мыслей у меня появился легкий румянец, но его не заметили, ввиду знакомства и пожимания рук с Доном Луиджи. Наконец, все сели за стол.

Луиджи признал свое поражение в текущей партии, и предложил начать следующую, чтобы новому гостю было интереснее играть. Мы, разумеется, не возражали. Джентльмены явно не испытывали стеснения в средствах, я же намеревалась рисковать по минимуму, больше рассчитывая погреть ушки на важном разговоре. Забегая вперед, могу сказать, что ожидание вполне оправдалось.

— Признаться, удивлен видеть вас на станции, Евгений, — на правах старого знакомого Шеф начал светскую беседу.

— Ни за что не поверю, что вы этого не знали. Ваша профессия обязывает узнавать новости раньше всех.

— Это, разумеется, так. Но все равно удивлен.

Карты были розданы, и началось состязание умов в подсчетах вероятностей. Подглядывать в профиль было моветон и запрещено правилами казино. Я обратила внимание, что мистер Тарано ведет себя в точности, как я: старается молчать и внимательно слушать, хотя обычно на него это не похоже. Но наш гость обратился к нему с неожиданным вопросом:

— Дон Луиджи, вы ведь специалист по эмоциям, вы привезли на Клондайк азарт и жажду денег… Как вам удается дарить людям это счастье?

— Вы преувеличиваете мою роль, уважаемый Евгений. Азарт и жажда денег уже и так была, я всего лишь позволяю выплеснуть ее в комфортной обстановке.

— Хотите сказать, развращать жителей и низвергать их до низменных пороков — не ваша стезя?

— Развращать — точно не к нам. У нас люди могут дать выход азарту… причем тут развращение? Я слышал, на станции есть клуб розовых кошечек, которые работают в этой теме…, но серьезно, это не наш бизнес.

— А какой бизнес ваш?

— Люди азартны, люди любят делать ставки, люди любят выигрывать. Мы даем им эту возможность.

— Эта возможность, как правило, дорого стоит.

— В этом и суть. Как можно получить счастье от победы, если знаешь, что она ничего не стоила? Любое достижение обязано иметь высокую цену.

— Получается, приносить счастье может только то, что получено в тяжелой борьбе?

— И опасной, — добавил Шеф, — опасность — это тоже валюта, за которую можно получить счастье.

Я практически не следила за картами, потому что разговор принимал неожиданный оборот. Предполагалось, что сейчас прозвучит пара сокровенных секретов о станции, ее миссии, ближайшем будущем… но, почему-то с серьезным видом обсуждаются абстрактные эмоции. Что это значит? Думай, Ханни.

— По-вашему, счастье не может быть даром? — поинтересовался Евгений.

Вопрос пробудил ностальгию, я в очередной раз вспомнила время, проведенное на корабле. Похоже, мне есть, что сказать.

— Нет, мистер Коршунов, не может. Я думала раньше как вы, но затем убедилась, за подобный дар приходит расплата. С тех пор стараюсь избегать.

— Полагаю, тема счастья, в какой-то мере, является вашей новой научной работой, я угадал? — спросил Шеф.

— Я редко отвечаю утвердительно на вопросы о темах моих работ, пока нет хотя бы предварительных результатов.

— Догадаться не сложно, вы прилетели сюда. Вряд ли вас заинтересовал именно Клондайк, таких станций сотни, есть и поближе. Значит вам нужен фронтир, его атмосфера, сообщество людей, увлеченных поиском нового. Именно среди них, то есть нас, вы задаете вопросы о навигаторах, счастье и человечности. Среди ваших собеседников самые странные люди: Вольный флот, включая навигаторов, ученые, священники разных религий, и, наконец, пара репортеров и владелец казино. Как можно охарактеризовать все вышеперечисленное? У вас явный интерес к пассионариям, причем изучаете вы эмоциональную сторону вопроса.

— Как вы сказали? Пассионарии?

— Этим термином принято называть популяцию особых людей, говоря терминами вашей науки, активного общественного типа. Это предприимчивые, активные и рисковые люди, стремящиеся к выполнению поставленной задачи, стремление к достижению цели у них сильнее инстинкта самосохранения. Впрочем, они одинаково способны порождать подвиги и преступления, творчество и разрушение, добро и зло. Но в нашем случае, здесь и сейчас, на Клондайке, пассионарность людей имеет ярко выраженный вектор на исследование и открытие нового. Поднимаю ставку.

Следующее слово было Дона Луиджи:

— Поддерживаю, — произнес он, — получается, наше общество может выступить контрольной группой. Будет легко сравнивать с иными… ээ… как вы сказали? Популяциями?

— Так говорит наш друг Евгений, — возразил Шеф, — скажите, профессор, ответ на какой вопрос вы хотите получить? Мы бы могли помочь вам в этом полевом исследовании.

— Почему?

— Полагаю вы задали сразу два вопроса. Почему можем, и почему хотим.

— Буду признателен за оба ответа.

— Эта