Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

пламя — но последняя карта в рукаве не сумела изменить исход схватки. Мои Фиолетовые молнии обладали схожим с пурпурным пламенем свойствами, и окружающее меня поле разрядов не позволило огню даже добраться до остальных молний. Я просто пролетел прямо через тугой поток пламени, подобно сияющей комете, Копье Простолюдина ударило в барьер.

Этого многострадальный купол уже не выдержал. Следом за потоком молний, обрушившихся на четверку чародеев, пришел ещё и мощнейший акустический удар — Удар Грома, и это стало последней каплей. Разрушенные молниями последние защитные заклятия ещё успели принять на себя часть ущерба от Грома, но даже оставшегося хватило, что бы Старшие Магистры рухнули на землю, как подрубленные, лишившись сознания и истекая кровью из глаз, ушей и носа.

Архимаг оказался крепче своих подчиненных — закашлявшись кровью, он сделал два шага назад, но всё же устоял. Ненадолго — пятка моего копья, усиленная простеньким заклинанием, ударила его в лоб, отправив в царство грез следом за товарищами. Не теряя времени, я наложил на каждого по несколько заклятий — Паралич и Сон, а затем достал специально приготовленную прочную, артефактную флягу, в котором плескалось зелье антимагии. Как раз рассчитанное на Архимагов… И, само собой, на Старших Магистров действующее ничуть не хуже, чем на чародеев седьмого ранга.

Простенькое заклинание управления жидкостью — и вся четверка на ближайшие шесть-восемь часов надежно лишена практически любых магических способностей. Так, а что там у моих друзей-товарищей?

Ну, собственно, как и следовало ожидать — у этой парочки всё было более чем прекрасно. Подхватив заклинанием четверку бессознательных тел, я полетел к оставленному мной холму и уже подлетая разглядел результаты.

Организованного сопротивления противники оказать, очевидно, не сумели. Из одиннадцати Младших Магистров девятеро уже лежали на холме — окровавленные, израненные и без сознания, но тем не менее живые. Учитывая же их высокие ранги, жуткие с виду ранения, гарантированно смертельные для неодаренных и даже слабых магов, для этих господ особой угрозы не представляли. Такое за недельку даже без лечение заживет, так что копыта никто явно не откинет.

Из тройки Старших Магистров двое тоже были ранены и без сознания, но вот третий всё ещё сопротивлялся — здоровенный металлический Доспех Стихии с парой водяных плетей пытался сопротивляться Смолову, что вырывал из бедолаги целые куски металлического тела сотканными из воздуха громадными когтистыми лапами. Причем делал он это, находясь на расстоянии в сотню метров — Петр делал нужное движение рукой в воздухе, прямо перед собой, а покорная воле Архимага и его контрактора-элементаля стихия просто формировалась в здоровенную конечность, отрывала кусок «плоти» Доспеха и рассеивалась, отшвырнув его в сторону. Что бы в следующий миг возникнуть с новом месте и повторить всю процедуру вновь…

Когда я перевел взгляд на свою родственницу, та как раз закончила свой бой. Я так и не успел понять, что именно умел сошедшийся с этой дамой бедолага — тот десяток секунд, что я глядел на происходящее, с её стороны бушевало, уходя на добрые семь десятков метров вверх яркое, злое пламя, покрывая всё на несколько десятков метров вокруг. И когда оно опало, Ярослава держала бессознательного, лишившегося абсолютно всей растительности на лице циньца лет сорока в покрытых сплошным слоем гари и копоти доспехах. Держала за шею, с такой небрежностью, будто то был куль с мукой, а не ценный пленник. Да уж, тетка в своем репертуаре… А ведь с виду и не скажешь, что эта статная красавица — такая машина разрушения всего и вся на поле боя.

— Ну что ж, улов отличный, — подвел итог я через полминуты, когда мы все вновь собрались на холме. — Я, признаться, на такую жирную добычу и не рассчитывал.

— Дохленький какой-то отряд попался, — поморщилась Ярослава. — Что Архимаг у них бездарность серая оказался, что его отряд — первый же удар идиоты прозевали, разом почти половину придурков из строя вывели. Двое даже померли, не сумев до конца защититься.

— Они что, совсем без защиты летели? — удивился я.

— Нет, у них Архимаг общий щит держал, а вот индивидуальную защиту использовали не все. За что и поплатились — Архимаг-то у них далеко не из сильнейших был, и его щит Ярослава первым же ударом и проломила, — ответил Петр. — Видимо, они действительно решили, что здесь никого выше шестого ранга нет, а то пламя, про которое им докладывали, было лишь иллюзией. Расслабились, отвыкли за эти месяцы от того, что возможны стычки и диверсии на таком уровне…

— А прилетели так скоро потому, что у них сейчас пленники из наших магов, особенно четвертого и выше рангов, больше чем на вес золота ценятся, — вставил свои пять копеек Рысев. — Вот и рванули сюда, наверняка даже никого не предупредив, что бы не делиться добычей. Наши диверсионные отряды ведь почти никогда так глубоко не забираются, когда б им второй такой шанс выпал…

Парень был занят весьма важным делом — деловито стаскивал с пленников всё, что хоть немного смахивало на артефакты, и складывал в большую кожаную сумку, оббитую металлическими рунами и украшенную изнутри странным узором. Тоже являющуюся артефактом, с расширенным впятеро внутренним пространством и вдобавок надежно блокирующим любые отслеживающие чары на положенных в неё предметах. Добираться до своих им предстояло около сорока трех-пяти километров, а учитывая наличие пленников, сделать это за четверть двадцать, как по пути сюда, явно не выйдет. Так что стоит потратить минуту на то, что бы как можно сильнее уменьшить шансы быть настигнутыми врагом.

— Всё, — заявил Рысев, выпрямляясь и закидывая тяжелую сумку на плечо.

Пленников поместили в большую, тридцатиметровую сферу Воздуха, в которой те болтались поддерживаемые магией Смолова — конвоировать бессознательных магов по воздуху сподручнее всего тому, кто с этим самым Воздухом на короткой ноге. Так мы и полетели — я чуть позади всех, в полусотне метров, Ярослава, наоборот, впереди, в авангарде, а Петр и Николай вместе с пленниками в центре.

Линия соприкосновения двух армий в разных частях фронта выглядела совсем по-разному. Если у нас там, в той части войск, которой командовал генерал Апраксин, до врага было практически рукой подать — в разных местах от пяти до десяти километров, то здесь, в центральной части, всё было иначе. Огромное пространство, ставшее серой зоной двух армий, стало местом постоянных стычек, засад, набегов и игр разведок — каждый день здесь наши и вражеские отряды сталкивались, проверяя друг друга