Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

сидел за рулем. Ехал он спокойно, ровно, надежно. Это Федька любил полихачить, погонять, так что его приходилось порою жестко осаживать. Григорьев – другое дело. Едет себе с разумной скоростью, чтобы технику зря не бить. Где надо, добавит газ, где надо – притормозит, скорость вовремя переключит, чтобы мотор не насиловать. Валерик и сам бы мог не хуже, но сейчас это ему не по чину. Не поймут эфиопы. Большой человек должен иметь большую свиту. И уж во всяком случае ничего не должен делать сам. Разве что, заниматься такими мужскими делами, как охота или война. Есть слуги, есть женщины, вот пусть они и обслуживают начальника. Женя с таким подходом был не согласен, но ради поддержания статуса приходилось терпеть и соответствовать. Кушать с выражением удовольствия разнообразную и не всегда вкусную стряпню, вежливо отказывать молоденьким симпатичным эфиопочкам, явно подосланным хитрыми вождями, и договариваться, договариваться, договариваться. К концу дня живот его был раздут как барабан, на девок он уже и смотреть не мог, а горло охрипло от бесконечных разговоров. К счастью, всему наступает конец. Еще не начало темнеть, а все намеченные поселки были уже посещены, все вожди предупреждены. Собственно, все и так понимали: если эти земли перейдут под контроль Аддис-Абебы, их относительно сытая и вольготная жизнь тут же кончится. Придут люди вроде Джамала и возьмут все, что им понравится. По праву силы. Так что, за свое безбедное будущее вожди были согласны немного повоевать. К тому же, война – в случае победы, конечно – это трофеи. А кто же откажется прибарахлиться на халяву!

В общем, миссия вполне удалась, пришло время возвращаться. Ну и поговорить, конечно. Под колесами лежал сибирский тракт, ехать предстояло еще часа два.

- Так что там такого особенного с этими эфиопами? – спросил бывший сержант.

- Странные они. Необычные. Никогда таких не было.

- М-да, лучше бы, конечно, самому на них глянуть... Ну так хоть опиши их. Только максимально подробно, со всеми нюансами.

Женя помолчал, собираясь с мыслями и припоминая утренних гостей.

- Ну, во-первых, все они из разных племен. Это уже удивительно – шесть мужиков их шести поселков. Смахивает на выборную делегацию. А если учесть, что вместе пришли и Амхара, и Оромо, которые друг друга вообще терпеть не могут, то это вообще выходит за все мыслимые рамки.

- Не всегда люди враждуют, - возразил Григорьев. – Одни собачатся, другие уживаются.

- Не тот случай. Этим обычно только повод дай – в глотку друг другу вцепятся, а тут даже не вместе, а одни под началом других. Есть у этих эфиопов такой Мерон Херси. Явно, лидер. И наверняка образование получил еще там, на старой земле. По-английски чешет лучше англичан.

- Ну хорошо. А еще что у них странного?

- Одежда. Вернее, даже не одежда, а обувь. Штаны-рубахи у них все изорваные, все вразнобой. Ну и опять же, каждый какую-нибудь тряпочку с символом рода нацепил. А вот ботинки у них сплошь одинаковые. Затертые, но крепкие. Знаешь, я даже подумал, что это осталось от военной формы. Как будто материя износилась, а ботинки еще уцелели.

- Тоже не факт. Могли какую-нибудь локалку грабануть. Давай дальше.

- Дальше - все вооружены, но это как раз нормально, эфиоп без ствола как бы и не мужчина. Вот только оружие у всех разное, сильно не новое, да и не очень хорошее. Винтовка лишь одна, да и та допотопная. У остальных гладкоствол, а у одного и вовсе хаудах. Правда, справедливости ради надо сказать, что все оружие ухожено. Ни грязи, ни ржавчины.

- Да, это любопытно, - заметил сержант. – Сам знаешь, обычно у африканцев в стволе все, что угодно найти можно. Даже мокриц.

- Судя по виду, - продолжал Женя, шли они через лес и болота пешком, в волосах у некоторых хвоя застряла. Худые все, кожа да кости. И голодные. Федька рассказывал, какие глаза у них были, когда девчонки наши им еду принесли. Чуть слюной не захлебнулись. И ведь не разносолы какие, простая каша с мясом.

Какое-то время Григорьев молча крутил баранку, потом спросил.

- Ну а ты сам что об этом думаешь?

- Думаю, что неспроста это. Намек на военную форму, вколоченные навыки ухода за оружием, субординация – явно воинское подразделение. Либо сейчас, либо в прошлом.

- Вот и я так же думаю, - подтвердил Григорьев. – Помнишь, мы с тобой прикидывали, что будет с джамаловым войском? Так вот, они оттуда. Не сто процентов, конечно, но скорее всего. Ну а раз это бывшие солдаты, то девять шансов из десяти, что они пришли к тебе наниматься.

- У меня были такие мысли. Но Джамала-то еще когда грохнули. Где эти гордые сыны пампасов целый год шлялись?

- А ты подумай о том, что транспорта здесь мало, что люди здесь ходят, в основном, пешком, и что информация на уровне рядовых эфиопов распространяется со скоростью пешехода. Кроме того, в первую очередь они наверняка попробовали приткнуться к кому-нибудь из своих.

- Ну ладно. Допустим. А если это засланные казачки?

- Тогда ты бы уже валялся перед фортом с простреленной башкой.

- А если они рассчитывают потом в бою пострелять всех в спину?

- Вряд ли они такие наивные. Ни один руководитель не будет полностью доверять подчиненным, пока не проверит их в деле. Ты же не собираешься их селить в форте?

- Нет, конечно. А если это часть ударного отряда? Накопятся под стенами и нападут.

- А ты им копиться не давай. Сегодня с ними разберись, а завтра отправь, в зависимости от решения: на дело или восвояси.

- Допустим, они честно пришли ко мне. Но ведь армия мне не нужна, я их просто так кормить-поить не стану.

- А чего ты вообще хочешь? Как ты видишь перспективы форта?

Это был для Жени самый сложный и самый больной вопрос. Он думал об этом уже не раз, практически с того самого момента, как принял решение остаться в Заре, но решения как-то пока не находилось. А вопрос-то был архиважным. Чтобы куда-то двигаться, нужно выбрать направление, определить стратегические цели: чего он вообще хочет добиться в конечном итоге? Сотников строит промышленность и медицину. Он бьется за станки, металл, мастеров, врачей. А он, Женя, как-то отошел в сторону от, так сказать, линии партии. У него образовалось что-то типа хутора.