"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

— Нет. Мы, пожалуй, в «Хозяюшку».

— Хорошее дело, — сказал Саулов. — А купи мне, пожалуй, пирожок с капустой и пирожок с зеленым луком и яйцом.

Киндеев тут же решил, что пирожки — это просто прекрасная идея, и тоже сделал заказ. Так что мы не просто пошли на обед, у нас еще была общественная нагрузка в виде доставки обеда товарищам операм прямо к рабочему столу.

Мы вышли на улицу. Небо по-прежнему хмурилось. Ленинград, конечно, не самый солнечный город, но все же и не такой мрачный, каким его любят рисовать приезжие, а коренные ленинградцы не спешат развенчивать этот миф. Но в этом году лето обещали холодное. Так что у нас на носу холодное лето семьдесят девятого года.

Тень при этом чувствовал облегчение. Он то помнил, что такое жара в Ленинграде, когда обтекаешь потом, от зноя спрятаться негде. Одна надежда вентиляторы, только можно простудиться, если продует. Да еще к тому же отключают горячую воду, и, хотя жарко, но в ледяную воду не влезть. Пока же воду нагреешь в кастрюле, то семь потов сойдет, а восьмой выступит.

Увидев воспоминания Тени, я сильно удивился. В моем родном мире вода, конечно, тоже является, ценностью, поэтому для армейских есть строгий регламент по использованию воды. Но ни у кого из командования не появилась гениальная идея, чтобы служба раем не казалась, отключать нам горячую воду. Ведь штурмовик инструмент хрупкий. Его легко сломать. Если он после тяжелой работы, окажется лишен своих привычных радостей, он ведь может вместо идрисов пойти жечь штабное начальство.

Пирожковая «Хозяюшка» находилась по адресу Московский проспект дом сто восемьдесят два. Как местные называли — в доме со шпилем. Открыли ее в далеком тысяча девятьсот пятьдесят шестом году, и она работала до сих пор. Пережила правление Хрущева и благополучно существовала при Брежневе. В народе заведение было популярным, поэтому оно всегда держалось на плаву.

Небольшое помещение в белом кафеле, с ростовыми столиками, за которыми можно было кушать только стоя. За прилавком продавщица в белом халате, переднике и чепчике. Она принимала заказы и выдавала их. Большая часть столиков были заняты, но они быстро освобождались. Пирожки не бифштекс — его долго есть не будешь.

В кассу стояла очередь из трех человек — двое мужчин в легких летних куртках и девушка в белом платье в красный горошек. Очередь двигалась быстро. Не все хотели есть на месте, большая часть людей брала пирожки с собой, чтобы пообедать в удобное для себя время с комфортом. Мы сами не заметили, как оказались перед продавщицей.

Я взял себе пирожок с зеленым луком и яйцом, пирожок с мясом, пирожок с печенью и ватрушку с брусникой. Из напитков я заказал порцию куриного бульона сто восемьдесят грамм и двойной кофе.

Финн посмотрел на меня, на меню, снова на меня и повторил мой заказ. Вот же пародиста на мою голову принесло. Нам тут же выдали пирожки на тарелках и напитки. Я отнес тарелку с пирожками за свободный столик у окна с видом на проспект, затем вернулся за напитками.

— Уютно тут. Хорошее место, — оценил Финн.

Я промычал что-то нечленораздельное в знак согласия, потому что мой рот был уже занят пирожком с зеленым луком и яйцом. Я не ожидал от этой еды ничего выдающегося, но оказалось, что это очень вкусно. Пекари пекли здесь очень вкусные пирожки. Я тут же надкусил пирожок с мясом. Какая вкуснятина. Я сделал глоток куриного бульона и замер от удовольствия. Такое чувство, что я не ел целую тысячу лет.

— Но все равно моя бабушка печет пирожки лучше, — заявил Финн, доедая пирожок с печенью.

— Бабушки на то и бабушки, чтобы печь лучшие пирожки, — ответил я.

Теперь, когда первый голод был утолен, я мог есть не спеша, но главное обсудить с новобранцем текущие дела. Почему-то делать это в кабинете при Киндееве мне совершенно не хотелось.

— Ты почему пошел в милицию? — неожиданно спросил я.

— «Следствие ведут знатоки» насмотрелся. Вот и потянуло на всякую такую шерлокхолмщину, — сказал Макконен.

— А тебе кто больше нравится Знаменский или Томин?

— Знаменский.

— А мне Томин. Значится так и запишем, пошел в милицию, попав под влияние положительных образов телевидения. Но ладно это все лирика. Раз тебя прикрепили ко мне, то значит слушай, что говорю, и мотай на ус. Солдат ребенка не обидит.

Финн напрягся.

— Ладно. Не переживай. Рассказываю. Сейчас у нас в оперативной разработке четыре дела. Условно называю их: дело профессора, дело костореза, дело Спорттоваров и дело милиционера Кравцова. Последнее факультативно, по нему ведется проверка, но поскольку смерть Кравцова так или иначе связана с делами, которые он вел (а я это нюхом чую), то не затронуть его мы не можем.

Я вкратце рассказал обо всех делах, что были у меня в разработке. Сильно в подробности не углублялся, но визит к вдове профессора описал во всех красках, на которые только способно красноречие космического штурмовика.

В этом мире я разговариваю раз в двадцать чаще, чем в своем родном. Там я все больше молчун, да и говорить особо некогда. Знай только жарь идрисов, пока они тебя не зажарили. А в этом мире разговоры и беседы, такая же необходимая часть службы, как заполнение протоколов, докладов, служебных записок и прочих бланков допросов.

Рассказывая, я не забывал о пирожках. Прикончив пирожки с сытными начинками и допив куриный бульон, я приступил к ватрушке с брусникой. На наших планетах не водится такая ягода как брусника. Признаться честно, у нас вообще с ягодами туго. По крайней мере мы их живьем не видим. Только читаем на этикетках с различными концентратами. Поэтому я представления не имел, что такое брусника, но поверил Тени, который заявил, что это вкусно, и теперь наслаждался вместе со мной. Сладкую булочку я запивал кофе.

Макконен тоже не забывал про пирожки, но слушал меня внимательно, стараясь ничего не упустить. Когда я закончил, он тут же заявил:

— Такое чувство, что я в одну из серий знатоков погрузился.

— Да, только у нас тут брат не телевидение.

— Тогда с чего мы начнем? — с азартом спросил он.

— А начнем мы с того, что купим пирожков для наших с тобой товарищей, —