"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

Царевич Павел успел предупредить Билибина перед самым боем о новом типе Саранчи, который они повстречали в тоннеле под Петербургом. Поэтому к встрече с Колёсами успели сделать необходимые приготовления. Но даже несмотря на это схватка с ними всё равно выдалась тяжёлой. Этот противник был очень силён.

Танки встали, броневики доставили пехоту в лице гномьих отрядов. Их механизированные костюмы позволяли почти на равных сражаться с трёхметровыми тварями, что умудрялись проскочить мимо тяжёлой техники. И гномий рост здесь выступал преимуществом.

В нескольких километрах от этого места в бой с Врагом вступил барон Верещагин, ведя за собой дружину в сотню с небольшим бойцов. С десяток Колёс и ещё больше пехотинцев смогли проскочить мимо заслона из танков, и дружина встретила их плотным огнём. Алексей, в совершенстве овладев своим даром, растворялся, едва очередное двухметровое костяное Колесо пыталось его переехать. Жидкость цеплялась за внешнюю сторону гребня, растекалась по всему телу и забиралась в любые поры, что находила. А затем Верещагин становился собой, разрывая монстра изнутри. Это было жуткое зрелище, как юный барон, залитый кровью и кусками плоти, восстаёт из вражеских потрохов. Он пугал даже своих воинов. Но потом они начали радоваться, что этот кровожадный парень на их стороне.

Все нападения были отбиты, враг оказался малочисленен. Несколько групп удалось обнаружить с воздуха и уничтожить дирижаблями. Кстати, Враг снова глушил связь, но в войсках на этот случай разработали систему световых сигналов и с их помощью общались на огромных расстояниях.

Билибин догадался, что это была лишь разведка боем — противник нащупывал слабые места, и дал приказ окапываться. Отставшие части подтянулись, артиллерийские батареи заняли позиции.

Вскоре от Саранчи пришёл переговорщик. Чёрный офицер, как тот, которого убил в Стамбуле Дубов. Но ему даже не дали подойти к позициям, выстрелив в голову артефактным бронебойным патроном из танка.

Уже через несколько минут с головных дирижаблей пришли донесения, что замечено какое-то движение. Но видимость была слишком плохая. Однако аристократы с воздушными и погодными Инсектами наконец справились с плотным покровом. Сильный, почти ураганный ветер разогнал тучи над войсками. В прорехах показались синие куски неба, а с востока на запад ударили копья солнечных лучей.

Увиденное поразило дозорных. Впереди лежала бугристая равнина, на сколько хватало глаз. Горизонт тонул в темноте, но там, куда упал свет зари, шевелилась сама земля. Саранчи оказалось настолько много, что почвы под её ногами не было видно. Только облака серой пыли поднимались над несметным войском Врага.

Снова с запада и севера начали набегать чёрные тучи. Но в этот раз это были уже не облака, а бесчисленные стаи Летяг. Их целью был флот дирижаблей.

Восточнее основных позиций вперёд, охватывая с фланга поле боя, выдвинулась Дикия дивизия. Тысячи конных воинов: казаков, черкесов, аварцев, других кавказцев и орков, — широкой дугой высыпали на вершину длинного и пологого холма, который когда-то был высоким берегом высохшей реки. Они видели со стороны, как разгорелось сражение.

Лавиной Саранча насела на передние позиции. Воздух раскалился от свистящих пуль, визжащих снарядов и боевой магии. По всей линии соприкосновения вспыхивали защитные барьеры, в серой гуще Врагов рвались снаряды и магические атаки. Всё мерцало, горело и взрывалось. На дирижабли накинулись стаи летающих тварей, но князь Джугашвили закрыл суда широким барьером. Летяги накинулись на него не жалея себя. Они пытались прогрызть и проломить барьер, и постепенно он начал поддаваться.

Атаман Дикой дивизии скакал вдоль рядов конницы.

— Шашки на-а-а-голо! — прокричал он, сверкая клинком, объятым золотым пламенем. — Вперёд, мои казаки! — Он намётом пронёсся мимо своих воинов. Его шашка стучала по выставленным шашкам воинов и мечам орков. — Будет сеча! Так не посрамим наше Отечество! Вперёд, за Царя! Вперёд, в последний бой этого мира! На смерть!

— НА СМЕРТЬ!!! — гремела дивизия.

— На смерть! — повторил атаман, поворачивая коня в сторону ничего ещё не подозревающей Саранчи в километре от них.

— СМЕ-Е-ЕРТЬ! — рвали глотки воины.

Конница живым цунами устремилась вниз с холма. В Дикой дивизии не служили аристократы, но там хватало байстрюков с Инсектами и сильных простолюдинов, умевших пользоваться маной.

Закованные в броню лошади живым тараном смяли ряды Саранчи. Дикая дивизия, сверкающая разноцветными шашками и мечами, как ножом в мягкое масло прошла сквозь пехоту Врага, смяла стаи Псин и затоптала копытами мелких Жнецов. А затем схлестнулась с ордами Колёс. Двухметровые махины даже не замечали, когда давили боевых коней вместе со всадниками. Конникам пришлось уворачиваться и лавировать между Колёсами, но там их ждали жужжащие в воздухе лезвия. Далеко не всем удавалось увернуться от них. Единицам — поразить врага в мягкую с боков плоть.

Сухая земля вскоре пропиталась кровью и стала хлюпать под ногами сражающихся.

Саранча смогла нащупать слабое место между дружинами Онежского и Ушакова, устремилась туда, но Врага там уже ждали две сотни очень злых огров. Настолько злых и свирепых, что даже Саранча впервые ощутила, что такое страх. А то, как сражаются огры, настолько вдохновило соседние дружины, что за несколько часов битвы Враг на этом участке понёс самые большие потери.

Но несмотря на всё это, Саранча теснила объединённые войска Империи и Дубова. Подкрепления к Врагу прибывали нескончаемым потоком, стягиваясь со всей Европы с огромной скоростью. Рой тоже знал, что это битва решающая. Если Дубов ворвётся в Берлин, то всему конец.

Высоко в небе сквозь разорванные тучи и вихрящиеся стаи Летяг показался одинокий дирижабль. Он несколько опустился, замерев на сотню метров выше основного флота. На выдающейся далеко вперёд площадке стоял царевич Павел в белой с золотым броне. Никто не решался подойти к нему, чтобы ненароком не отвлечь.

Сверху он прекрасно видел, как много Саранчи и как мало людей, что сражается с ней. Даже отчаянная атака Дикой дивизии не смогла перевесить чашу весов. Кавалерия отступила, а волна Саранчи начала огибать позиции войск с северо-востока и юго-запада. Будто серый полумесяц пытался прожевать кусок праздничного разноцветного торта.

Павел вдруг вспомнил, как его в один из первых дней в коридоре академии окружили три эльфа во главе с принцем… как там его звали? Альдебаран, кажется? Так вот, сейчас царевич вдруг ощутил дежавю. Только теперь он не был тем Пашей Северовым, которого зажали в углу. Нет. Он был Дубовым, который вот-вот спасёт того Пашу Северова.

— Да… — шепнул царевич, сжимая руку в кулак, и повторил громче: — Да! Я теперь… Дубов!!!

Он не слышал, как за его спиной в капитанской рубке дирижабля один его брат спросил другого:

— Какого