Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

хороши. Так вот, мистер Абрамович получает много облигаций за поставки продовольствия, а затем покупает множество лотов на правительственных аукционах. В одном их реестров прав была искомая лицензия, в ряду прочих. Случилось это в конце февраля. И это открытая информация, достаточно просмотреть итоги торгов. Остался вопрос «зачем».

Айя Реджина решила сегодня руководствоваться принципом «никогда не сдавайся, позорься до конца», поэтому задала очередной вопрос:

— А как лицензия попала к правительству?

— Есть старый закон о равноправном участии в исследовании фронтира, по которому сектора имеют право получить одну подобную лицензию. Уже давно этим никто не пользуется, кроме Сол.

— Он ведь землянин? — спросил Шеф.

— Да, Альберто. Прям как ты.

— И все же, остается вопрос, зачем?

— Ты спроси вон там, — палец Купера вновь указал на золотую сову, — обе стороны вроде как… дружат семьями?

— Это опасный вопрос, старина.

— О, как я тебя понимаю. Я бы не рискнул. Но ты же не я. Именно поэтому я тут, а ты… ты, кстати, тоже тут. И Абрамович, кстати, тут. Вот только он не носит такую золотую бирюльку. А ты носишь.

— На что намекаешь, старина?

— Очевидно же. Или конкурент, или присматривает.

— За кем?

— За тобой, Дон Альберто Хулио Херейро.

Я окончательно перестала что-либо понимать, Бесекерский, судя по глазам, тоже, а Айя Реджина даже и не начинала. Есть что-то милое в наивной простоте.

Наше совещание проходило в редакции, мы занимать один стандартный блок станции на четвертом этаже. Четыре секции «кабинет-спальня» и общий холл, который являлся офисом редакции. В центре холла находился стол, во главе которого располагался Шеф. По бокам находилось два удобных дивана, а у самого выхода на улицу — мягкое и глубокое кресло, которое мной было оккупировано заранее, дабы не допустить соседства Бесекерского или Купера. Бесекерский и Айя Реджина располагались на диванах, напротив друг друга. Купер, разумеется, выбрал сторону нашей практикантки. Надо сказать, на станции откровенно тесновато, но я не привередничала, таковы условия полевой работы. Шеф уже больше минуты барабанил пальцами по столу, мы терпеливо ждали.

— Хорошо, с этим видимо мне разбираться. Ханни, пожалуйста, продолжай.

— Второй, кто не дал нам интервью, Вильям Крит, капитан корабля «Мустанг».

— Ричард, почему?

— Лицензия появилась у «Мустанга» буквально на днях. Неделю назад этого корабля не было в списке исследовательского флота станции. Мы не смогли связаться с Капитаном, он еще не прибыл. Нет никакой информации, где он получил свою лицензию.

— Хм… что известно о нем, и его корабле?

— Много раз замечено участие в войнах картелей. В самой крупной из них, Дизард против Бунше и Траваро, участвовал на обеих сторонах, но в основном за Дизардов. Неоднократно были замечены совместные действия с кораблями Карранды, из-за чего «Мустанг» ошибочно причисляют к пиратам. Имеется просто огромное количество разнообразных инцидентов: нарушение палубного регламента, правил парковки, неправильно задекларированные грузы, несоблюдение прыжкового расписания. Как минимум, на каждой второй станции его ожидает штраф, а еще десяток запретили «Мустангу» стыковку. Но серьезных обвинений против них нет, в настоящий момент.

— Альба Крит ему не родственница? — поинтересовалась я.

— Родственница. Родная сестра.

— Значит, у нас два корабля, капитаны которых с фамилией Крит. Брат и сестра. Брат — мелкий хулиган, и якшается с пиратами, как минимум. Где взял лицензию — неизвестно. Я ничего не упустила?

— Все точно.

— А что с его сестрой?

— Кораблю «Ухмылка Гермеса» исследовательскую лицензию приобрел Альдейский университет. Сам корабль принадлежит доктору Генри Джонсу, он там работает. Но, с недавнего времени, вне штата.

— Еще один друг Евгения Коршунова? — поинтересовался Шеф, — почему он ушел в Вольный флот?

— Вряд ли друг, сэр. Хотя они наверняка знакомы друг с другом, но точно не друзья. Доктор Джонс — противник интенсивного терраформирования планет, много критиковал профессора Коршунова за погубленную эндемичную биосферу Альдеи. А также участвовал в деле «Ученые против Амальгамы» в 2516 году, но корпорация победила во всех судах.

— Знаем мы, как она победила, — Гэри Купер в пол-оборота повернулся к своей соседке по дивану, — это была та самая торговля влиянием, о которой ты спросила. Амальгама потратила 5 миллионов на покупку облигаций Сол. Сделано было настолько топорно, что правительственный искин-контролер счел это существенным воздействием на судебный процесс, и в его итоговом решении штрафы ученым превратились в чисто номинальные. Доктору Джонсу присудили штраф в 1 кредит.

— А пункт с публичными извинениями был вообще убран. Большой мозг решил, что ученые имеют право выдвигать любые гипотезы в зоне своей компетенции, даже если они неверные.

— А что там случилось? — эта история показалась мне важной, — Коршунов, Джонс и Амальгама будут тут, вдруг это тоже ниточка?

Бесекерский пожал плечами, инсайдов у него явно не было, Купер смаковал ликер, не замечая моего вопроса. Ответить взялся Шеф:

— Ученые утверждали, якобы в океанах Флостона хаотически мутируют некоторые представители флоры и фауны, становясь опасными для отдыхающих. Утверждения не беспочвенны: в течение двух лет до этого периодически пропадали без вести или погибали люди. Ни один случай не был расследован, но есть обрывочные фото и видео, где можно разглядеть зубастую акулу или полупереваренное тело внутри гигантской медузы. Жуткое зрелище.

— Почему не расследовали?

— Потому что, Ханни, Флостон — это собственность Амальгамы. Закон об исключительной экономической зоне распространяется, в данном случае, на всю планету, поэтому там действует Корпоративное право. Родственникам погибших они платили щедрые компенсации, ни одного иска подано не было. По всем остальным причинам, они имеют полно право не пускать милицию и даже федералов.

— Станция над Флостоном принадлежит Амальгаме, а не Министерству освоения, — Бесекерский решил вставить свой четвертак[1], — Спутники-ретрансляторы тоже, а без них невозможно понять с орбиты, что реально происходит на планете.

— Флостон — не астероид, там даже от спутников можно спрятать что угодно, — заметил Купер.

— Даже Элизиум? — этот вопрос задала Айя Реджина, — я смотрела записи прошлых совещаний, вы обсуждали, что можно отобрать три миллиона самых талантливых людей, и переселить их в Элизиум. Так может он там?

— Ха-ха-ха, а ты здорово придумала, — смеясь, Купер похлопал девушку по плечу, — Флостон, действительно, в основном — пустая планета, и наполовину даже не терраформирована, одни горы и пустыни. Курортные зоны занимают мизерную часть территории. Считается, что все остальное