"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

А это больше не камень.

Ртуть?

Скорее всего… такая, серебристая, переливчатая лужица с закругленными краями. И она просачивается в тело…

— Меня теперь казнят? — я подул на руку, потому что болела адски.

Этак никакого здоровья не хватит с их спасениями.

— Вечная проблема, — брат Государя склонил голову к другому плечу. — Оно всегда так, и казнить, и награждать приходится одних и тех же личностей. Но всё зависит от исхода… кстати, а что вы сделали с несчастным безумцем?

Он указал на тело Роземского.

— Привет передал.

Правда, к слову.

Чистейшая.

— От высших сил. Были к нему некоторые вопросы…

И странно, что за ответами никто не спешит явиться.

Ртуть кипела. И с нею кипела кровь.

А потом Романов сделал вдох.

И выдох.

И снова вдохнул, вместе с тем эта дрянь проникла в тело, и тело начало светиться… ярко так… знакомо, я бы сказал.

— Вот же ж… — пробормотал брат Государя и меня за спину задвинул. — Вы, Громов, постарайтесь сделать вид, что вас тут нет.

Ага.

Я бы и сам не против. Я бы даже за был, чтоб меня тут реально не было. Я вообще в Гагры хочу. Вот то ли стресс повлиял, то ли просто в голове засело, как оно бывает со случайными мыслями. Но желание поехать в Гагры стало почти невыносимым.

А Государь сел.

И встал.

И сияние не поутихло, но… он вытянул руку, и капля света скатилась с пальца, чтобы упасть на и без того настрадавшийся паркет. Дерево зашипело, а по нему поползла трещина.

Прорыв? Светлый?

И чего делать-то?

— Стоять и дышать через раз. И надеяться, что поможет, — ответил мне брат Государя, и я понял, что снова говорю вслух. Нервы, нервы… куда ж мы без нервов-то.

А разлом расползался, что не добавляло спокойствия.

Нет, прошлую встречу я пережил, но это прошлую. На будущее мне никто гарантий целостности не давал. И что делать?

Я нащупал рукоять клинка, от которого исходила приятная, живительная даже прохлада. Только руку всё одно саднило. Ну да, и рана от пирамидки, и кровь эта ангельская… и собственная моя, стоило пальцами пошевелить, потекла, причём так, будто нарочно, будто клинок сам её притянул, потому что нормальная кровь не течет аккуратными струйками, а если и течет, то не вдоль, к клинку, а вниз, под воздействием силы тяжести.

Этой крови на силу тяжести было плевать.

Она коснулась темного лезвия.

И нет, из меня, к счастью, ничего не поперло, но то, как мир трещит за спиной, я услышал. Потянуло навью. А потом наш несчастный мир разорвало в двух местах, вытолкнув навстречу друг другу две фигуры.

Тьма и свет?

Зло и добро?

Как бы не так… чтоб оно все однозначно было, так нет же.

Романов, тот, который брат Государя, замер. И вообще все они. И не только они. Люди оцепенели, застыли мухами в сгустившемся вязком воздухе, который разделили свет и тьма. И обе силы потянулись друг к другу, коснулись…

И ничего не произошло.

Почти ничего.

Только света стало много. Так, что и не вынести. И дыхание перекрыло. А из Государя выглянуло создание, с которым я бы предпочел не встречаться.

Светозарный на сей раз обошелся без голов и мечей. Он и крылья распахивать не стал, явно не желая портить новый костюм. Но вот… натуру не спрячешь.

— Договор, — голос его прозвучал вовне, потому что человеческое тело явно было тесновато для такой силы. — Исполнен.

И от двух этих слов меня согнуло от боли. Я закашлялся, выплевывая брызги крови. Веером разлетелись, чтоб их…

— Исполнен, — на спину легла узкая женская ладонь. И дышать стало легче.

В принципе стало легче.

Кивок.

И шаг друг другу навстречу, к телу, что лежало между ними. И светлая тень отделяется от Государя, а тот падает мешком на пол. Но Светозарному это не интересно.

Ему больше не нужен человек для воплощения.

Две руки легли на грудь Роземского. Кажется, он очнулся и даже попытался закричать.

Кажется…

Он рот раскрыл, вот только ни звука не вырвалось. Зато две руки сжались и дернули, вытаскивая из Роземского нечто, невидимое людям, но явно… материальное?

Созвучное?

Как там папенька говорил? Энерго-информационная матрица? Или попросту душа… они подняли её, осмотрели и так же, деловитым, спокойным рывком разодрали пополам, как разрывают гнилую тряпку. И каждый, получив кусок, отступил. А потом…

— Договор, — голос Светозарного уже не причинял боли, хотя и норовил вывернуть наизнанку и меня.

Так, на всякий случай.

Сам он обернулся. Нечеловеческий пустой взгляд задержался на том, кто послужил проводником в этот мир. Думал Светозарный недолго.

Шаг.

Наклон.

Легчайшее прикосновение к голове человека. И сияние, исходившее от этого существа, окутало тело.

— Договор, — кивнула Мора и повернулась ко мне. — Печати вернутся.

— Так надо, — добавил Светозарный.

Надо, значит, надо. Кто бы спорил! Главное, что как понял, государь помирать передумал, Роземский получил по заслугам… мы победили, а потом уже пусть историки спорят, добро это или наоборот.

А я…

Я просто смотрел, как срастаются разрывы в пространстве.

— Гагры, — тихий голос звучал одновременно и мечтательно, и тоскливо. — Как же я хочу в Гагры!

Кто бы говорил…

Дальше…

Дальше несчастный цеппелин опять тряхнуло. Заскрежетало, застонало. Что-то грохнулось, покатившись по полу. Рассыпалась стеклянными брызгами люстра, и только это заставило людей очнуться.

Попытаться.

Вдовствующая императрица распрямилась, опершись на трость.

— Полагаю, — голос её, чуть хрипловатый, звучал ровно и достаточно громко. — Мероприятие можно считать завершенным.

А чувство юмора у бабули имеется.

Хотя да, если так-то, без чувства юмора не выжить…

— Дорогой, ты отомрёшь или как? — тросточка ткнула в ногу несчастного Романова, разбив мечту о Гаграх, и тот очнулся.

— Матушка! Между прочим, больно!

— Больно будет, когда эта туша осядет.

— Мы на земле!

— Она осядет сверху. И поверь, нам этого и на земле хватит… господа, — резкий хлопок в ладоши. — Пора покинуть несчастный дирижабль. Георгий Константинович? Вы ведь присмотрите за мальчиком…

И тросточка ткнулась в ребра Евгения. Правда тот, кажется, и не заметил.

— Куда я денусь, — проворчал Георгий Константинович. — Ох, грехи мои тяжкие… Лушенька, душенька, подхвати Светочку. Она пока сама не