Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

— Да, — коротко кивнул он. — В самых общих чертах мне ход событий ведом, нужны лишь детали. Как ты понимаешь, я практически двадцать четыре часа в сутки тратил на работу над собой, что бы побыстрее вернуться в общество, так что выяснение деталей происходящего оставил на потом. Вот ты и побудь для меня этим самым «потом», внук. Так что там с боярами? Почему Шуйские не повысили голос — прежде их Тайная Канцелярия не испугала бы. Без серьёзных доказательств вины Залесский представителей такого Рода трогать права не имел… И сил тоже, кстати. Боярская Дума на дыбы бы встала, и тогда этого умника нам самим пришлось бы им на блюдечке вынести да отдать.

— Бояре все силы бросили на противостояние Рейху, а Николай и его двор отказались выполнять свои обещания, — пояснил Дементий. — Наши армии и чародеи остались на месте, и боярам пришлось выносить всю тяжесть войны самим. Думаю, они просто не рискнули в такой момент обострять отношения с нами. Некрасиво вышло…

— Да нет, вышло как раз здорово! — возразил Максим. — Отправили это стадо любителей меховых шапок и пустого бахвальства загребать за нас жар. Да я бы и сам этим упрямым ослам что угодно наобещал, лишь бы их отправить умирать за мои интересы! Это же просто прекрасный исход! Надеюсь, у них в итоге потери на грани катастрофы?

— Не совсем, — кисло ответил Дементий. — Потери были немалые, конечно, особенно по части воздушного флота… Но в итоге они заключили очень интересный договор с Кайзером…

Младший Романов поведал в подробностях о трюке с миром, который боярское сословие заключило с Рейхом. О том, как по факту они лишь самоустранились от ведения войны, пообещав не мешать в случае нападения на регионы страны, в которой их власти нет, забрав контрибуцию и собрав огромную добычу в результате нескольких крупных побед под конец кампании.

— В общем, ослабли они порядочно, но заработали при этом столько, что добыча перекрывает весь ущерб многократно, — подытожил Дементий. — Им нужно было только время… И у них было четыре месяца. Теперь они сиднем сидят в своих владениях, отвечая на все призывы столицы помочь нашим войскам на южном театре боевых действий издевательскими отписками от лица их Думы. Николай злится, иногда требует принести ему головы этих изменников, грозится навсегда покончить с этими пиявками на теле Империи… Но дальше слов дело не идет и идти не будет — по меньшей мере до конца войны.

— Так здорово начали, втравив этих идиотов, и так глупо закончили, — покачал головой Максим. — Кто вообще за это отвечал?

— В том-то и дело, дедушка — сейчас никто ни за что не отвечает, — вздохнул Дементий. — Главы Адмиралтейства, Военного и Воздушного ведомств — бездарности, занявшие свои должности в мирное время — подкупом и интригами, протолкнутые туда каждый своей партией при дворе. Большая часть Генерального Штаба тоже за последние десятки лет сменилась по такому же принципу. Из тех немногих толковых генералов, что там ещё оставались, многие отправилась на войну добровольцами, принимая командование иной раз даже полком, лишь бы быть при деле. Добрынин, самый опытный и толковый из имевшихся вояк, является человеком Залесского, к сожалению — а больше никого достаточно авторитетного и толкового в среде военных нет. У остальных личной силы и влияния не хватит выступить против этого бардака… В общем-то, Добрынина сейчас даже в столице нет — воюет с Цинь во главе Магаданского фронта, у него там что-то около шести-семи сотен тысяч войска… Вроде даже побеждает, но и там все не однозначно…

Рассказ Дементия занял несколько часов — обстоятельный, долгий, подкрепленными показом некоторых воспоминаний рассказ обо всём, что сейчас происходило в Империи. Младший Романов даже не пытался прибегать к самому любимому приему всех опытных царедворцев и политиков — говорить чистую правду, но с правильно расставленными акцентами, что создало бы нужную рассказчику картину. Во первых, прекрасно знал, что всё услышанное дедушка затем обязательно проверит по своим каналам — эта привычка перепроверять всё, что можно, давно стала неотъемлемой частью натуры Максима. Во вторых — старый чародей, достигший предельно возможного для Архимага уровня власти и влияния в Империи умел вести подобные словесные игры ещё до того, как Дементий родился. Ну и в третьих и самых главных — просто не видел в том нужды…

— Что ж, по всему видно, что государство в очень глубокой заднице, — подытожил Максим. — И, как по мне, ты зря лезешь в заговор против Императора. Помочь Шуйским, особенно с учетом нашего перед ними долга — это согласен, но вот остальное, как мне видеться, лишнее.

— Почему? — удивился младший Романов. — Эти бездарности и хапуги ведут Империю к пропасти!

— Ой ли? — хитро прищурился многоопытный Старейшина Романовых. — А если взглянуть с другой стороны?

Вместо ответа Дементий вопросительно наклонил голову набок, уставившись на родича. В отличии от деда, чародей уже давно сидел в кресле, и сейчас напоминал большую удивленную сову.

— Все эти войны в первую очередь истощают могущество неугодных нашему Роду сил, — заговорил старый чародей. — Точнее говоря, неугодных в первую очередь Императору. Бояре, мятежные ветви нашего собственного Рода — ведь насколько я тебя понял, с турками воюют именно те из наших, кто больше прочих недоволен Николаем и демонстрировал этот факт — брошенные в бой язычники… Их же отправили вообще всех, кого сумели выгрести, верно? Ну и, наконец, все сколь либо значимые дворянские Рода, в безусловной верности Императору лично есть сомнения. Ах да, как же я забыл — сыплющиеся как из рога изобилия на Пашу и его губернию и сторонников проблемы не побудили Петроград даже пальцем о палец ударить. И это при том, что Фронтир стратегически, жизненно важен для Империи — у нас большая часть экономики построена на добываемых там ресурсах. А тут угрозу на таком ключевом попросту игнорируют… Вполне допускаю, что Николаю, занятому балами, яствами, алкоголем и бабами до таких вещей и дела нет, но ведь не все же его окружение сплошные идиоты? За Императрицу не скажу, но уверен — среди её сторонников и придворных хотя бы несколько толковых вояк, способных объяснить ей всю важность Фронтира, точно есть. Ведь есть же?

— Дюжин, — кивнул Дементий. — Он не просто Маг Заклятий — он из ста семидесяти лет жизни