"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— На тебя возложена великая миссия, — заявил Глава ордена Монган. — Ты — мой лучший ученик, однажды я передам бразды правления в твои руки. Никому кроме тебя я не могу доверить столь важное дело.

— Но мне придется на всю жизнь связать себя с ведьмой, — Хастад поморщился. При одной мысли об этом у него начиналось несварение.

— Пара ночей с тобой, и она станет обычной женщиной. После смерти ее отца, сошлешь девчонку куда-нибудь в дальние провинции и забудешь о ней навсегда. Если сомневаешься, вспомни, что ведьмы сделали с твоим братом. Его кровь взывает к мести.

Хастад угрюмо кивнул. Могила брата еще не остыла, и боль потери была свежа. Трент Бринн был великим охотником. Он один уничтожил множество ведьм и еще больше отправил в эргастул. Ведьмы дрожали при упоминании его имени. Они настолько боялись и ненавидели его, что заманили в ловушку. Трент погиб в схватке с десятью ведьмами, пятерых из которых успел отправить на тот свет, прежде чем умер сам.

Хастад поймал и уничтожил оставшихся в живых ведьм. За убийство охотника они пошли на костер. Он лично зажег под ними пламя, а после смотрел, как они корчатся и вопят от боли. Но облегчения это не принесло. Он успокоится лишь со смертью последней ведьмы в этом мире. А чтобы приблизить этот день, охотникам необходим остров хедила Кеанмайера. Похоже, выбора, в самом деле, нет.

— Мне доставили портрет твоей невесты. Хочешь взглянуть? — предложил Монган.

— Нет, — качнул головой Хастад. — Мне все равно как она выглядит. Это просто сделка.

И все же зря он не посмотрел. Подготовился бы. Ведьма была слишком юна и хороша собой. Очередной обман, попытка искусить его.

Каждый раз глядя на будущую жену, приходилось напоминать себе, что она порождение зла. Внешность — маска, за которой скрывается порочное нутро. Особенно тяжко было ночью. Сон не шел, вместо него одолевали фантазии о губах ведьмы. Какие они на вкус? Наверняка сладкие, а еще мягкие и податливые. Не губы, а наваждение. Он думал о них постоянно с тех пор, как ведьма едва не поцеловала его на лестнице.

Это было неправильно. Хастад злился на самого себя. Не может противостоять обычному мороку! Естественно, это он виноват. Девушка использовала чары на Хастаде, поэтому его так влечет к ней. И даже тот факт, что она ведьма, уже не отвращает.

Любому охотнику известно: губы ведьмы страшнее яда. Всего один поцелуй, и ты отравлен скверной. Она уничтожит дар охотника. Именно этого добивается его невеста. В особо тяжелые моменты Хастад думал о брате, и ненависть к ведьмам вспыхивала в нем с новой силой. Только так и держался.

Сперва ему показалось, что в его невесте почти нет магического потенциала. Это означало, что ей хватит одной ночи с ним, чтобы лишиться сил. Но это впечатление было обманчиво.

Ведьма рискнула воспользоваться магией в присутствии охотника. Хастад мгновенно почувствовал выброс ее сил. Его скрутило от боли, аж в глазах потемнело. Одной ночи будет мало, чтобы выжечь ее силу. Пожалуй, даже пяти не хватит… А это значит, что жена проведет с ним больше времени, чем Хастад рассчитывал. Странно, но эта новость как будто обрадовала его.

Борясь с болью, он отправился на поиски невесты. Не только ведьмы страдают от близости охотников. Это обоюдный процесс. Разве что охотникам чуть легче. Боль они ощущают, лишь когда ведьма пользуется магией. Охотник учится терпеть эти муки с детства. Без этого он погибнет в первой же схватке со скверной.

Хастад быстро нашел ведьму и дал ей понять, что не потерпит магии. Она вроде уяснила, но потом снова обратилась к своим силам в первую брачную ночь. Он думал, погибнет от спазмов, парализовавших все мышцы в теле. Не поднять руку, не вздохнуть глубоко.

Он уронил топор, привалился к стене и закрыл глаза. Проклятая ведьма! Опозорила его, выставила идиотом! За боль она отплатит болью. Все честно. Ведьма знала на что шла, используя магию. Наказание будет справедливым. Не она одна способна доставлять мучения. Хастад заберет у нее эликсир. Пусть чувствует то же, что и он.

Так он и поступил. И не жалел об этом ровно до тех пор, пока спустя несколько часов после отплытия не зашел в их общую с женой каюту. Девушка лежала на кровати. Ее кожа была иссиня-белой. Настолько, что жена поначалу показалась ему мертвой.

Сказывались последствия отказа от эликсира, плюс ведьму укачало. Она сказала, что это морская болезнь. Хастад о такой не слышал. Люди, как правило, хорошо переносят качку. Это было странно. Ведьма вообще не походила на тех, что встречались ему прежде. Дерзкая на язык, бесстрашная, но при этом не злая. Он не чувствовал в ней ненависти к себе.

Такие ведьмы ему еще не попадались, и Хастад решил лучше изучить жену. Что-то ему подсказывало: она уникальна.

Глава 16

Сборы, а потом и прощание с родными проходили в спешке. Охотник торопился покинуть остров. Видимо, дома его ждали важные дела.

Я побросала в сундук нижнее белье и какие-то платья, которые помогла выбрать Дайре. Дневник ведьмы не взяла. Жаль было с ним расставаться. Но как ни хотелось оставить его себе, чутье подсказывало: муж не обрадуется подобной вещи в багаже жены. Злить охотника сильнее ни к чему. Мне еще эликсир надо как-то добыть.

Ну ничего, найду других ведьм, и они всему меня научат.

Мы с Дайре минут пять обнимались на пристани, пока охотник не вспылил, заявив, что с него хватит женских нежностей.

— Поднимайся на борт, жена, — приказал он, сверля меня неприязненным взглядом.

Поцеловав девочку в щеку, я шепнула ей:

— Мы еще обязательно встретимся.

Она кивнула совсем по-взрослому:

— Береги себя. На острове-городе полно охотников. Если хоть один почует твою магию, тебе конец.

Я сглотнула образовавшийся в горле ком. Не очень-то приятная перспектива. Но отец Еленики говорил, что аура мужа скроет меня от других охотников. Надеюсь, он не ошибся. Ведь в противном случае меня ждет ритуал выжигания силы. После такого не то, что ведьмой, человеком бы остаться.

Отец крепко обнял меня на прощание и тут же отпустил. В его глазах читалась тоска. Все же он хороший человек. По-своему, но позаботился о дочери. Вот только она не оценила. Наверное, Еленика лучше меня представляла, каково это — жить с охотником. Мне в этом плане проще: я