Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

Шел он не спеша, часто останавливаясь, словно сомневался в правильности выбранного пути – вряд ли такой хищник опасался засады или какой-то угрозы в свой адрес. Дойдя до глубокой трещины, монстр отправился вдоль нее вправо и почти добрался до другой трещины, шедшей перпендикулярно к первой. Там он надолго остановился, присев на собственный хвост. Поворачивая жуткую голову на подвижной шее, тираннозавр то одним, то другим глазом внимательно рассматривал пропасть под ногами, притихших во впадине людей на одной стороне и крокодилов, копошащихся на другой. Он явно выбирал блюдо для предстоящего ужина и соображал, как к нему сподручнее подобраться.

Гилана, присев возле Матеуса и вцепившись в его руку, прошептала:

– У меня такое впечатление, что эта зверюга прекрасно осознаёт, что трещины придется обходить, и теперь лишь выбирает меньшее расстояние.

– Похоже на то, – согласился Николай. – Я бы не удивился, если бы выяснилось, что тираннозавр сообразителен, как хорошо выдрессированная собака.

– Слушай, а вдруг они разумны?

– Тогда подождем, пока он не начнет рисовать когтями чертеж теоремы Пифагора.

– Почему когтями? Вдруг у него мел есть?

– О-о! – хихикнул Матеус – Тогда осталось представить этого зубастого воина с огромным пулеметом наперевес и сразу сдаваться на ужин.

Видимо, обезьяны для хищников были чем-то вроде деликатеса, так как тираннозавр на некоторое время склонился над пропастью, высунув язык и пристально рассматривая горы тушек на дне второй расщелины. Но там тоже копошились коротконогие бесхвостые крокодилы, каким-то образом попав туда с самого конца раскола, ведущего в джунгли. То ли они своей коричневой бугристой кожей отбивали у монстра аппетит, то ли он предпочитал свежее мясо, но, недовольно рыкнув, тираннозавр поднялся, повернулся налево и уставился на внушительную кучу хвороста и коряг.

– Он смотрит на нас! – с ужасом взвизгнула Гилана, всем телом прижимаясь к Матеусу. Но тот фыркнул с полным равнодушием:

– Да пусть себе смотрит сколько угодно!

Но уже в следующей фразе и у него прозвучало беспокойство:

– Вот только идти к нам я бы не советовал. Можем и поджарить!

Но тираннозавр словно не расслышал и теперь уверенно двигался к выбранной цели: вниз по склону, к самой оконечности разделяющей его и людей трещины. Проходя на уровне приготовленного кострища, зверь неожиданно рыкнул в сторону сжавшейся парочки и, не останавливаясь, продолжил путь.

– Кажется, он попросил его дождаться, – попытался пошутить бывший лейтенант. Но обстановка складывалась весьма нешуточная, и Матеус начал интенсивно встряхивать бутылку с горючей смесью, как и рекомендовалось перед ее употреблением. Сзади подошел капитан Мензари и немного разрядил обстановку:

– Спокойно! Мои друзья уже видят эту планету на экранах своих приборов. Через час – максимум полтора челнок будет здесь.

– Наконец-то! – в один голос воскликнула обрадованная парочка.

– Думаю, это время костер будет гореть сильно и мощно, – продолжал гаибс – В случае необходимости можем подбросить в него наши посохи.

– Поливать? – деловито спросил Матеус, отворачивая пробку на бутыли.

– Погоди немного, – остановил его Мензари. – Вдруг эта зверюга забудет, куда шла, и отправится в родные джунгли.

Все трое напряженно смотрели на тушу удаляющегося ящера, надеясь, что с костром можно повременить. Но оказалось, что местная гроза всего живого склерозом не страдает. Тираннозавр даже не дошел до конца уже сузившейся расщелины, а просто перешагнул двухметровое расстояние и так же деловито направился к людям.

– Не забыл! – с тяжелым вздохом констатировал гаибс и скомандовал: – Поливай!

Николай аккуратно и расчетливо стал кропить зажигательной смесью самые нужные коряги и бревна по всей площади кострища, чтобы огонь вспыхнул как можно быстрей и получился наиболее эффектным.

Затем все трое отошли подальше. Матеус сжимал в руках палку с намотанной на конце тряпкой. Когда хищнику оставалось до кострища метров сорок, Мензари поджег тряпку, и уже через двадцать секунд гудящий огонь охватил пламенную баррикаду.

Гостя из джунглей такая горячая встреча не остановила, и он приблизился к костру почти вплотную. И только когда на него дохнуло жаром, монстр остановился и, недовольно порыкивая, стал разворачиваться.

– Ага! Не понравилось? – с облегчением засмеялся Николай. – Это тебе не на топотунов охотиться! Иди-ка ты…

Но следующие слова так и застряли у него в горле: тираннозавр и не собирался уходить! Более того, он решил просто расчистить себе дорогу своим гигантским бронированным хвостом. Три удара по горе пылающих коряг и бревен – и костер почти полностью свалился в расщелину. Последовал еще один гребок хвостом по скальной поверхности, и все оставшиеся мелкие сучья тоже улетели вниз. Лишь несколько дымящихся головешек осталось на месте непреодолимой, как казалось совсем недавно, преграды.

Первым очнулся Матеус. Схватил замершую Гилану и потащил в сторону впадины, одновременно выкрикивая:

– Стреляй ему по глазам!

Что Мензари и сделал.

Однако заряда его последнего маломощного оружия хватило лишь на две пульсации, а затем гаибс со злостью бросил бесполезный станер прямо в грозно рычащую пасть чудовища. От немедленной расправы людей спасло то, что парализатор хоть немного оглушил чудовище. Все трое успели добежать до лагеря, пока тираннозавр оглушительно рычал и ошарашенно мотал головой.

Но вот боль прошла, и наполненные злобой глаза сфокусировались на впадине между скал, в которой люди старались присесть как можно ниже. Благодаря своему огромному росту хищник сумел легко рассмотреть прячущиеся жертвы и стал приближаться медленной, но уверенной поступью, совсем не обращая внимания на планетарного робота, кажущегося безжизненной грудой железа.

И зря. Неожиданно распрямившаяся конечность с манипулятором всадила в проходящего мимо тираннозавра раскаленный штырь из арсенала исследовательских работ. Монстр взвыл и резко развернулся к неожиданному противнику. Эсехон не медлил – короткий старт, и его передние манипуляторы прочно захватили когтистые верхние конечности животного. Пытаясь освободиться, хищник легко приподнял робота над поверхностью, но другие манипуляторы уже обвили торс животного внизу: Эсехон плотно прижался днищем к животу монстра.

Однако стальные мускулы не