Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

подручного на прицеле, мысленно потянулся к четкам и усилием воли приглушил биение частички эфирного тела Ланзо. И сразу на первый план вышла пульсация в другом янтарном шарике.

Близко, слишком близко…

В темноте послышался шорох, и я шепнул на ухо Угрю:

— Зови его!

Ланзо промолчал, и я с сожалением вздохнул:

— Твой выбор…

Угорь судорожно сглотнул и позвал:

— Ганс! Сюда!

Из бокового прохода тут же вынырнул Типун с обнаженным кинжалом в руке.

— Брось! — потребовал я, нацелив на него второй пистоль.

Громила на миг замялся, но моментально просчитал ситуацию и выполнил распоряжение. Клинок упал в грязь.

Картина была ясна — живоглотов перекупили. Кто-то не поскупился назначить за мою голову такую награду, что эти выродки не сумели устоять перед искушением. Все испортил Ганс, не от большого ума выставив напоказ шпагу. В противном случае я бы ничего не заподозрил, пока не стало слишком поздно. Впрочем, четки тоже помогли.

— Кто вам заплатил? — спросил я Ланзо.

— Ты бредишь!

Да уж, выбить из этой парочки правду будет делом нелегким. Одна ошибка — и мне конец. И вдруг заказчик отрядил проследить за нами своего человека? А ну как подкрадется со спины?

— Кабак взломали? — спросил я Угря. — Или набрехал?

— Взломали. Ты не…

— Заткнись и шагай!

Ганс как бы невзначай отступил в сторону, укрываясь от меня за подельником, но я не стал суетиться, немного отстал и последовал за живоглотами с нацеленными им в спину пистолями.

Угорь не обманул: косяк и в самом деле топорщился щепой, а дверь стояла распахнутой настежь. Более того — внутри мелькали отблески разожженных ламп.

Подстраховались на случай, если не получится прирезать по дороге? Молодцы какие…

Ланзо и Ганс прошли в заставленный столами общий зал и, не сговариваясь, расступились в разные стороны. В паре они работали не первый год и понимали друг друга без слов. Да только против двух пистолей не поможет никакая выучка. Так что поговорим…

— Кто вам заплатил, выродки? — спросил я, и тут за спиной скрипнула половица.

Из чулана вынырнула тень; нож легко вспорол и плащ, и камзол, но бессильно проскрежетал по звеньям кольчуги и соскользнул в сторону. Я отмахнулся пистолем, яблоко — противовес рукояти с мерзким хрустом угодило в голову несостоявшегося убийцы, и тот как подкошенный рухнул на пол.

С шорохом вылетела из ножен шпага; Ганс ринулся на меня с занесенным для удара клинком, и я едва успел рвануть пальцем спусковой крючок. Ствол плюнул огнем и клубами дыма; пуля пробила грудь, заставила громилу оступиться и выронить оружие.

Ганс еще только падал, а я уже поймал на прицел мелькнувший в дыму силуэт и выстрелил, но в самый последний миг Угорь перевернул стол, и свинцовый шар засел в толстых досках.

Вот же зараза!

— Ух! — рассмеялся Ланзо, сорвал с лица маску чумного доктора и обнажил шпагу.

Я отбросил разряженные пистоли и выхватил кинжал. Угорь насмешливо фыркнул и едва успел отбить брошенный в голову клинок. На миг живоглот опешил от неожиданности, и этого мгновения хватило мне, чтобы нагнуться и поднять с пола шпагу Ганса.

— Сеньор обер-фейерверкер изволит фехтовать? — хмыкнул Угорь. — Ну, если есть желание помучиться перед смертью…

Я скинул плащ, встал в полузабытую стойку и сказал:

— Еще можем договориться.

Клинок лег в руку на удивление ладно, но иллюзиями себя тешить не приходилось: живоглоту я не соперник. Лишний вес не помешает Угрю наделать во мне дырок; рубится он куда лучше моего. И прекрасно это понимает.

— Зачем? — спросил Ланзо и двинулся вперед. — Зачем мне это, а?

— Убийство магистра…

Острие шпаги метнулось в лицо, и я едва успел отбить выпад собственным клинком. Лязгнула сталь о сталь, Угорь тут же оказался рядом и ударил в бок возникшей в левой руке дагой. Кольчуга уберегла от ранения, мощный толчок лишь сбил дыхание. Ланзо разочарованно выругался и на миг упустил инициативу. Пользуясь случаем, я нанес сильный секущий удар, но Угорь проворно отпрянул.

— Не стоит все усложнять, — прорычал он и вновь атаковал.

Я парировал, поспешно отступил и ухватил со стола кованый подсвечник. Сами собой вспомнились давно забытые уроки, полушаг назад закончился быстрым обратным движением, и шпага стремительной дугой устремилась в голову противника. Ланзо издевательски легко отбил клинок в сторону, пнул меня в колено и рубанул дагой. Я едва не попался на этот обманный финт, лишь в самый последний момент успел развернуть корпус и уйти от выпада шпагой. И даже так на отступе Ланзо умудрился зацепить мою руку; лезвие прорезало камзол и оставило на бицепсе длинную, пусть и неглубокую рану.

— О-ля-ля! Первая кровь! — рассмеялся Угорь и вновь атаковал.

Я отбил выпад подсвечником и проворно отпрыгнул, но Ланзо не собирался затягивать схватку и усилил натиск.

Клац-клац-клац!

Я встретил атаку во второй позиции, а после обмена ударами фехтовальные премудрости напрочь вылетели из головы. Противник превосходил меня на голову, все, что оставалось, — это беспрестанно отступать, отбиваясь шпагой и подсвечником. Изловчившись, Угорь провел точный укол в грудь; нанизать меня на шпагу помешала кольчуга. Но совсем уж без ранений не обошлось: острие даги оставило неприятную царапину над виском. К счастью, кровь текла по скуле и не заливала глаз.

К счастью? Так себе счастье, если уж на то пошло! В голове шумело все сильнее, левая рука едва удерживала подсвечник, и парировать им удары удавалось со все большим трудом.

Вовремя опрокинутым стулом я сбил очередную атаку живоглота и укрылся от него за круглым столом в тщетной попытке хоть немного восстановить сбившееся дыхание. Ланзо тоже умерил пыл, по его раскрасневшемуся лицу катились крупные капли пота, дышал он тяжело и неровно. Впрочем, медлил Угорь вовсе не из-за усталости, просто дожидался, пока мне станет дурно из-за кровотечения.

— Говорил же, — хрипло выдохнул я, — если предложат денег, приходи — обдерем простака как липку!

Ланзо двинулся вокруг стола и нервно мотнул головой:

— Не все делится на двоих! А сдохнуть, как Хорхе, в подворотне — не по мне!

Я шагнул в противоположном направлении, продолжая укрываться от противника за круглой столешницей, и предупредил:

— Пожалеешь!

Угорь лишь рассмеялся:

— Не стоило вообще связываться с тобой! Вспомни ересиарха Тибальта! Мы могли озолотиться, а ты все испортил! Все пустил псу под хвост! Надо было сразу понять, что ты слабак! — И Ланзо выругался, накручивая себя.

Я кинул быстрый взгляд на приоткрытую дверь чулана и напомнил:

— Свое в тот раз ты получил!

— Слишком мало! — рыкнул Угорь и рывком сдвинул стол в сторону.

Чего-чего, а силы и упорства ему было не