Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson

Да, сука! Ну ладно. У каждого свои тараканы в голове. Продолжим.

— Ну, полагаю, в Этыксире тоже полно жителей, — ответил я спокойно. — Но их судьба, если честно, меня лично не интересует. Ситуация сейчас такова, что нас давят с двух сторон. Нас поссорили с испанцами. Вот-вот другие великие нации решат, что мы ослабли, и влезут в начавшуюся свару. Вторая мировая война нам нафиг не упёрлась. Этот удар… это не просто акт возмездия. Мне плевать на месть и прочие дурацкие штуки вроде престижа нации. Это ход, который может реально вывести из игры давнего и очень опасного врага. Обезопасить наши восточные рубежи. А те, кто думают: «А не слишком ли ослабла Русская империя?» — получат ответ на этот вопрос. Не ослабла. Эта операция может действительно стать поворотной не просто в нашей войне с Ордой, а в мировой истории. После неё может измениться весь политический расклад на планете. Не морщись, Красавчик. Я действительно так считаю. Поэтому я точно иду. Тем более что Синицына наверняка на такое не заманишь. А управлять «Чёрным льдом» на сегодняшний день можем он и я. Только мы можем активировать артефакт. И именно в этом будет моя задача. На активацию и выбор места потребуется время. А мне потребуется прикрытие. И, скорее всего, мне выделят каких-нибудь сопровождающих. Но я… честно, ребята. Я бы НЕ хотел, чтобы вы пошли. Это очень опасно. Но я понимаю, что вы сильны. Я знаю вас, и мы сработались. До операции считанные недели. Такого взаимодействия с чужими людьми я не добьюсь никакими тренировками. А ещё вы все воины. Вы тоже любите нашу страну. Поэтому я спрашиваю: кто из вас готов пойти со мной и, возможно, навсегда остаться в вечной мерзлоте севера? Я не прошу дать ответ прямо сейчас. У вас есть час, чтобы всё обдумать. Пообщаться. Сообщить о своём решении вы должны будете на мой нейро. После этого мы соберёмся и продолжим разговор. Умоляю, не принимайте решение из соображений типа «я же не трус» и тому подобной глупости. Помните: смерть там более чем вероятна. Не «каждодневный риск», а «скорее всего я не вернусь» — вот как должен стоять вопрос. Всё, господа. Соберёмся здесь через час.

* * *

Через час мы встретились в комнате для совещаний тем же составом. Чему я был совершенно не удивлен. Во время предыдущего разговора никто не отводил взгляд. Никто не высказывал ни малейших колебаний. А уж Ветер со своим «Убей мутанта…» и вовсе стал сюрпризом дня. Ладно, пора переходить к конкретике. Но прежде чем я открыл рот, меня второй раз за день удивили. Заговорил Кабан. С явным усилием он прогудел:

— А всё же баб я бы не брал, Боярин. Не дело это. Всё ж не Воронежские гнезда чистить идём…

— Что-то ты раньше не сильно возражал, когда я в рейды ходила, — заявила Свирель. — А здесь ишь… заботушка!

Кабан густо и неожиданно покраснел. Вот это да! Как я пропустил, что эти двое сошлись? Вот тебе и командир. Кабан открыл рот, но тут же был перебит злым комментарием Занозы:

— А ты не охренел ли в конец, Кабанидзе, за нас такие вопросы решать? Какие мы тебе бабы? Мы бойцы отряда! Ты, сука…

— Так! — прервал я назревающий скандал. — Всем тихо. Тихо, я сказал, Заноза. И сердце стихийное притуши. Держи себя в руках, ёлки зелёные! Каждый решает за себя. Это не обсуждается. Заноза права в том, что они со Свирелью — бойцы, а не «бабы». Хочешь оставить Свирель в Воронеже — поговори с ней вне рамок этого совещания.

— Да говорили! Хрен ли толку — уперлась как овца.

Свирель молча показала ему кулак размером с голову младенца. Кабан, покраснев ещё больше, опустил голову, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Вряд ли цензурное. Заноза злобно сверкала глазами, но тоже молчала.

— Итого, все собираются участвовать. Сразу скажу: мне ещё предстоит утвердить ваше участие на высшем уровне, — я не удержался и ткнул указательным пальцем в потолок. — Мне нужно было ваше решение, чтобы обосновать участие команды в атаке. Не думаю, что с этим возникнут какие-либо сложности. Но… они, — я снова ткнул рукой вверх, — могут вас не допустить, это тоже нужно учитывать. Завтра всем кагалом летим в Муром. Экипировку набираете по максимуму. Берем всё самое дорогое, защитные амулеты, артефактные пули. Как только ваше участие утвердят, мы, конечно, поживимся за счёт дворца. Но береженого духи предков берегут. Теперь вопросы.

— Получается, нас там где-то высадят в незнакомой городской застройке. И мы до прибытия основных сил безопасности должны эту штуковину-на активировать? Я вот к чему, Боярин: не очень понятно, чего брать, потому что не очень понятен характер миссии.

— Характер миссии… Будет два отвлекающих удара. Один на фронте. Второй непосредственно на месте. Бомбардировка и десант. Таков план на данный момент. Исходя из этого, мы выступим, когда «силы безопасности» столицы втянутся в бой с десантом. То есть по идее у нас тайная миссия: войти под прикрытием боя, установить артефакт на подрыв, выйти. Так я это вижу сейчас, если без подробностей.

— А когда подробности будут-на? — продолжил гнуть свою линию Ветер. Сержант всегда отвечал у нас за тактику, а следовательно, всегда этими самыми подробностями интересовался.

— После разведки, не раньше. Полторы-две недели, если всё пройдёт гладко. Разведывательная операция, я так понял, уже идёт. Впрочем, мне о таком не докладывают. Я бы сейчас сказал традиционное: «Что может пойти не так?» — но все мы знаем: не так может пойти буквально всё.

— Гладко было на бумаге, да забыли Дрянь и овраги, — кивнул Красавчик. — Боярин верно говорит: пойти не так может что угодно. И ещё помним, что на севере всегда сильнейший фон Дряни. А уж в мутантской столице он должен зашкаливать. Вот это я советую учесть, когда будем снарягу выбирать в первую очередь.

— Ты глянь, торчок дело говорит, — пробормотала Заноза.

Впрочем, без особого энтузиазма. Сегодняшний заряд негодования она, кажется, потратила на Кабана.

— Надо как можно больше тяжеляка взять, — озабоченно сказал Ветер. — Нам против давешних гвардейцев огневой мощи едва-едва хватило-на. А