"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Тогда подходи к каждому телу и осматривай его вручную. Мне нужны тактильные ощущения и запахи.

Ничего не оставалось делать.

Взяв пульт, я включил прямую трансляцию с арены. Хоть посмотрю бой, пока занимаюсь сбором информации.

Диктор тут же влез с комментариями:

«… У! Какой удар! А принцесса отлично справляется. Хотя стоит отдать должное представительнице Кореи, Хане — ее удары очень опасны. А как она дерется этими цепями! Ух!»

Из любопытства я поднял голову к телевизору.

* * *

Стадион «Ростех Арена».

Немного раньше.

Хана была готова. Утром она хорошо позавтракала, потом начала разминку еще в гостиной.

Когда ее привезли на арену, она ни с кем не разговаривала и сразу прошла в комнату ожидания. Ее бой был первым.

Она попросила волонтера принести несколько бутылок воды, после чего села на пол перед чемоданом.

Открыв кодовый замок, она достала свое коронное оружие. Такого не было ни у кого.

Можно сказать, это индивидуальный заказ — тяжелые наручи, к которым прикованы цепи c лезвиями в форме полумесяца. Очень необычное оружие. В свое время она даже дала им название «Железная плеть», ведь в бою они напоминали два бича.

Их сковали из артефактов для закрытия метеоритов и уничтожения монстров любого типа как можно эффективнее и быстрее. А еще у них было интересное свойство: когда монстры находились зоне обнаружения, лезвия слегка накалялись и заострялись.

— Надеюсь, я ошиблась, — надевая наручи, пробормотала Хана.

Она была опытным магом-истребителем, поэтому от нее не ускользнула изменившаяся аура Мики. Она не шла на контакт с подругой и быстро покидала арену каждый бой. А еще куда-то пропал ее сопровождающий.

Последней каплей оказался случай в лифте: Хана попробовала прикоснуться к ее мечу, который она взяла на турнире, и от этого оружия повеяло жуткой аурой монстров, а как от магических мечей. Выходило, что Мика держала в руке какое-то жуткое создание. Чувство прошло за мгновение, но интуиция не подвела Хану.

Что-то тут не чисто, и нужно все выяснить!

Всю ночь Хана пересматривала записи прошлых боев принцессы, пока не поняла, что проблема в мече. Что-то ей подсказывало, если его уничтожить, то все вернется на круги своя.

Значит, нужно отнять у нее меч!

Когда объявили ее имя, Хана вышла из комнаты ожидания и прошла на арену. Мика так ей ничего и не сказала до боя.

Сама же схватка была неописуемым действом. Мика двигалась так, словно у нее снесло крышу. Как бы не целилась Хана в меч, она постоянно мазала, а Мика все чаще и чаще наносила ей порезы.

Через несколько минут Хана еле держалась на ногах. Ее раны не регенерировали как обычно. Кажется, меч принцессы имел ядовитый эффект.

Собрав все силы для последнего рывка, Хана напитала плети энергией и пустила в Мику, надеясь, что та заблокирует удар и меч разрушится.

Но Мика расставила руки в стороны и приготовилась принять удар грудью.

И Хана не выдержала. Она в последний момент вырубила энергию, и оружие упало у самых ног Мики. Хана потеряла сознание.

Напитав клинок энергией, Мика быстрым движением перебила цепи. Но ей этого оказалось мало — принцесса подошла к бессознательной Хане и занесла меч.

Глава 21

Лучший бой

Императорский дворец.

Токио.

— Да мне плевать, что он не отвечает! — орал обычно спокойный и рассудительный император Японии. — Необходимо его найти! У меня куча вопросов к сопровождающему! Делай что хочешь, генерал, но чтобы к вечеру он вышел на связь!

Он со злостью положил трубку и поднялся из-за стола.

Сейчас император Мэйдзи находился в своем кабинете. Его жена, императрица Сёкэн, сидела на диване и с неподдельным страхом смотрела на экран телевизора, где только что закончился поединок ее дочери с представительницей Кореи.

В последний момент судьи успели схватить принцессу и не дать ей сделать непоправимое. Она вырывалась, рычала и пиналась.

— Что с Микой? Это не может быть она!

Обычно спокойная и величественная императрица дала слабину и превратилась в любящую свою дочь мать. Она держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться.

Мэйдзи в данный момент ходил по кабинету из угла в угол. Прямо сейчас он не мог выехать в Пруссию, так как только что очередной кайдзю напал на город. Людям нужно было видеть императора, как гаранта защиты и спокойствия.

— Зараза… — бормотал он.

В ближайшие часы ему требовалось выступить перед публикой с воодушевляющей речью, а затем проехаться по местам разрушений, подбадривая народ. То же самое ждали и от его жены.

Но помимо проблем в стране у них образовалась еще одна, не менее важная.

При просмотре последнего поединка Мэйдзи заметил, что движения его дочери сильно отличались от ее обычного стиля. Она двигалась как на зомби! Руки висели плетьми, а взгляд был направлен в пол.

— Что-то случилось, — наконец сказал он. — Возможно, покушение.

— Артефакт? — тихо спросила Сёкэн. — Или отравление?

— Не знаю… Такого эффекта я пока не встречал… — Мэйдзи пригляделся к экрану и перемотал бой еще раз. — Она дерется насмерть, это однозначно.

— Что же делать, дорогой? Наша дочь в опасности! — Сёкэн глянула на экран и, наконец, не смогла сдержаться. Слезы потекли по ее щекам.

Император на секунду замер. Один из сильнейших на этой планете людей, и он впадал в ступор, когда его жена плакала. Пусть и было это всего однажды — во время рождения Мики.

Но даже тут Сёкен его выручила.

— Обними меня, болван! — всхлипнула она.

Император быстро оказался рядом и сгреб жену в объятия. Он на секунду замер, а потом начал неуклюже гладить ее по голове.

— Я что-нибудь придумаю, — шептал Мэйдзи. — Обещаю… Люди уже разбираются. Сопровождающий пропал. Как и охранники. Все молчат.

— Неужели у тебя в Пруссии никого нет? Как же посольство? — Сёкэн пыталась найти хоть какую-то ниточку, за которую можно ухватиться и помочь дочери.

— Именно люди из посольства ищут пропавших. Прошло не так много времени.

— У тебя же много друзей! — продолжала императрица. — Позвони им! Позвони кому-нибудь!

Он отстранился от нее и взял за плечи.

— Ты так говоришь, будто только ты переживаешь за нашу дочь! Дорогая, поверь, я делаю все что могу. Я позвонил всем. Использовал все рычаги влияния.

— Пусть ее заберут!

— Ты же понимаешь, что этого недостаточно.