"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

выходит за все рамки ранее изученного. Вы прошли только предварительные тесты, чтобы перенастроить аппаратуру. Основную программу исследований мы не запускали. Результаты уже были слишком не обычные.

Самал задумался. И причём тут Арст, его воспоминания. Может у него природа такая. Хотя он и не замечал за собой ничего такого сверхъестественного.

Вместе они вернулись в лабораторию. Все уже были в сборе и шумно что-то обсуждали. Самал прошёл на своё место и уселся в кресло в сторонке ото всех.

— К какому выводу пришли, какие есть мнения, — сразу спросила Амала.

— Если учитывать тот факт, — начал говорить один из ученых, — что время восприятия человеком окружающей обстановки равно 0,001 сек., а подопечный показал результат 0,0006 сек., что почти в два раза быстрее всех нас с вами, то можно сказать с уверенностью, что испытуемый живёт «в будущем» относительно нас с вами… Вызваны ли это изменения неизвестным излучением, под которое попадал исследуемый, или пройдён специфический курс обучения, или ещё что-то, пока трудно сказать. Нужно проводить дальнейшие исследования и желательно более углублённые.

— Я обрадую вас, коллега, — сказала Амала, — у него есть брат, который всё время находился с ним и прошёл тоже, что и он.

— Это замечательно. Как только вернётся Краснов, надо ему доложить об этом. Наши исследования с непонятным излучением, как не прискорбно признать, заходят в тупик, но данное открытие следует проверить как можно тщательнее. А пока Самал, я попрошу вас, составить подробную автобиографию с момента вашего рождения и, всё что помните.

— Есть моменты, которые я не могу раскрывать без разрешения моего командования, — возразил Самал, — ему не хотелось сидеть, вспоминать и записывать всё это.

— Да, да, конечно, я понимаю, — продолжил говорить один из учёных, — все эти вопросы будут улажены. Я лично запрошу у вашего руководства разрешение.

Самал не стал ждать, чем закончится дискуссия и, спросив разрешения, вернулся к себе в расположение раньше, чем обычно. Не стал говорить брату, что его ждёт завтра. Какие испытания. Пусть будет для него это сюрпризом.

Вечером того же дня в лабораторию вернулся академик Краснов. Он был раздражён и явно недоволен.

— Амала, внучка, — сказал академик, — что у нас тут происходит, почему никого нет, почему работа стоит, нам надо показать к следующему месяцу хоть какие результаты, а их нет.

— У нас тут, кое-что произошло, — начала Амала, — во время пробного тестирования и подстройки аппаратуры для проведения основных тестов у испытуемого обнаружены ярко выраженные превышения показателей мозговой активности. Вот результаты первичных и повторных тестов, — она протянула академику и по совместительству её деду инфо-носитель.

Уставившись в экран, Краснов сидел задумчивый и внимательно изучал показания, графики, диаграммы и делал пометки у себя в коммуникаторе. Сверив данные ещё раз, академик посмотрел на Амалу.

— Амала, это меняет дело, мы с нашей группой искали остаточное излучение или хоть какие-то намёки на характер произведённого воздействия. А нам в руки попали такие возможности. С этими данными мы сможем начать новую эпоху исследований возможностей головного мозга! — гордо заявил академик.

— Предположительно было трое, с примерно одинаковыми исходными данными, — начала Амала, — есть ещё брат Рамал, который придёт на исследование завтра и ещё один, Арст, который пропал во время операции.

— Эти данные получены при исследовании нашего куратора, который нам помогает?

— Да, у него.

— Про Арста я слышал, он исчез. Меня привлекали для консультаций по поводу работоспособности ИМЖП. Отсюда у меня возникла другая версия излучения. Хотя я её никому не высказывал, — начал говорить академик, — это, никакое не оружие, а побочный, так скажем эффект, от неизвестного нам рода излучений. Как электромагнитный импульс при взрыве ядерного оружия, так и это излучение, которое выводит из строя всю нашу электронику, так же всего лишь сопровождает основной, непонятный для нас, род воздействия. Но установить это пока невозможно. Остаточные явления не зафиксированы ни на людях, ни на технике. И это с прискорбием можно с точность, признать как факт.

На следующий день с утра вся группа академика Краснова была в сборе, ждала прихода испытуемых. После исследования показатели Рамала также зафиксированы показатели значительно выше средних, но всё же уступавшим данным Самала.

Согласовав предложение об их временном переходе в распоряжение академика, принято решение об их размещении в научном секторе. Им выделили жилую каюту, поставили «на довольствие» и стали мучить всякими экспериментами.

* * *

Где-то очень далеко.

Патрульный корабль Союза выполнял ежедневный облёт охраняемого пространства в очень отдалённом секторе, на границе Галактики. Действовало перемирие с Акхнами, и капитану корабля приказано не поддаваться на провокации, а в случае чего-то подозрительного или необычного, фиксировать происшествие и докладывать начальству.

Месяц подходил к концу, вахта команды заканчивалась. Скоро их сменит другой корабль. За всё время патрулирования ничего не обычного замечено не было. Несколько раз мимо проходили сверхдальние корабли разведки Акхнов, которые направлялись за пределы Галактики. Об этом было доложено руководству.

Капитан корабля Сергин изучал сводку данных, полученных за время его отсутствия на капитанском мостике. Капитан рад, что скоро он, и его команда сменится, и будет отдыхать. Тем более необходимо провести профилактический ремонт корабля. За время безделья он подготовил список работ, которые необходимо произвести техникам. Ничего необычного, простая проверка, замена расходных материалов и оборудования.

Прозвучал сигнал зуммера дальнего обнаружения. Сергин и его помощник — штурман Паринес повернулись к экрану радара. На нём, система обнаружения, после долгого «раздумья» идентифицировала цель. Им оказался корабль сверхдальней разведки Акхнов, который в первый день дежурства, отправился за пределы Галактики. С него поступал сигнал, который системой корабля был расшифрован как сигнал бедствия.

Приняв решение идти на сближение, капитан Сергин отдал приказ по кораблю: «Внимание! Боевая тревога! Всему личному составу занять места согласно боевому расписанию. Спасательной группе приготовиться к стыковке и проведению мероприятий на борту корабля Акхнов».

Максимально приблизивший на возможное расстояние, визуальные приборы корабля показали странную картину: разведывательный корабль Акхнов, представлявший собой ранее эллипсоид[27] был «надкусан с одной стороны» и хаотично вращался с гаснущим ускорением. Никакие приборы и сенсоры не показывали «ничего», от слова «абсолютно» в той, невидимой части корабля — она была просто чёрной.

— Связист, — обратился капитан к помощнику, — установите связь с кораблём, нам надо пристыковаться и выяснить, что случилось. Готовьте предварительное донесение о случившемся. Спасательной группе подготовиться. Занять места в боте. Старт по готовности.

— Командир, экипаж корабля Акхнов вышел на связь.

— Выведи сигнал на меня, — приказал капитан.

— С вами говорит помощник капитана корабля разведки дальнего космоса Ваашн, не приближайтесь к кораблю с разрушенной стороны, это опасно! — начал свой