Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

и использование технических приспособлений позволяли при системе высокого давления получать узкую струю пламени, которое могло достать на расстояние двадцати метров или быть выпущенным в виде широкого сужающегося конуса. Скальпель или короткоствольное ружье, комментировала Эренц. Были еще зажигательные торпедометатели, по существу, увеличенные варианты ярких вспышек.

Эренц вступила с несколькими из своих родных в спор, в большинстве случаев пользуясь внутренним взаимопониманием. Только несколько восклицаний прозвучало по-настоящему вслух. Толтон почувствовал себя ребенком, исключенным из недоступного его пониманию разговора взрослых. Его внимание начало рассеиваться. Разумеется, община не ожидала от него, что он присоединится к битве против темных тварей. Ему не хватало той целенаправленной решимости, какой щеголяли Эренц и ее родные, их права рождения. Он боялся спрашивать – а вдруг они скажут: «Да». Еще хуже, если они скажут «нет» и вышвырнут его из своих пещер, чтобы он присоединился к остальному населению.

Должен ведь быть какой-то совсем не боевой пост, который он мог бы занять. Толтон задействовал свой блок процессора, чтобы задать вопрос персоналу. В прежние времена Рубра стал бы сочувствовать ему в этом, и секция Дариата была ему дружественной. И тут он понял, что Эренц и ее кузены перестали разговаривать.

– Что? – спросил он, нервничая.

– Мы чувствуем что-то в ограде туннеля, оно приближается к одной из горных станций, – ответил блок.

Голос был в точности такой, каким с ним говорил Рубра все время, пока он скрывался, хотя что-то в нем все-таки переменилось. Интонация стала более твердой? Не особенно важной, но значительной.

– Один из них идет сюда?

– Мы так не думаем. Они неистовствуют без всякой попытки скрыться. Больше похоже на то, как крадется мышь. Ни один из окружающих колонию не страдает от обычной потери тепла и не умирает. Но наши воспринимающие клетки не в состоянии получить четкий образ.

– Эти ублюдки переменили тактику, – сердито буркнула Эренц. Она схватила с крюка один из огнеметов. – Они знают, что мы здесь.

– На этот счет мы не уверены, – сказала личность. – Однако это новое вторжение необходимо исследовать.

Еще несколько человек вбежали в оружейную и начали брать оружие. Толтон наблюдал эту суетливую деятельность с тревожной растерянностью.

– Вот, – Эренц сунула ему торпедометатель.

Он машинально схватил оружие.

– Я не умею этим пользоваться.

– Прицелься и стреляй. Действует на расстоянии двухсот метров. Есть вопросы?

Она, кажется, не пребывала в мирном настроении.

– Ах ты дерьмо, – выругался он.

Толтон покачал головой из стороны в сторону, пытаясь разогнать напряженность шейных мышц, затем присоединился к остальным в их массовом исходе.

Их оказалось девять человек в группе, которая помчалась вниз по лестнице, к горной станции. Восемь тяжеловооруженных из группы Рубры и Толтон, который старался держаться по возможности позади всей кучи, но так, чтобы это было не очень заметно.

Основные осветительные трубки были темными и холодными. Аварийные панели мерцали сапфировыми огнями, как будто их пробуждали к преступной жизни эти громыхающие шаги. И не особенно-то много пользы было от них. Прожекторы на шлемах заключали каждого члена группы в яркий круг белого света. Их энергетические батарейки пока что не были задействованы.

– Какие-то перемены? – шепнул Толтон.

– Никаких, – шепотом ответил ему блок. – Это существо все еще пробирается по туннелю.

Рубра не уничтожил именно эту станцию во время короткого периода его конфликта с одержателями. Толтон продолжал ожидать чего угодно, что могло вернуться к жизни во время такого взрыва света, шума и движения. Это была территория «Мэри Селест». Покинутая вагонетка стояла на одной из двух платформ с открытой дверцей. На мраморном полу снаружи лежало несколько пакетов с едой быстрого приготовления, их содержимое рассыпалось тонкой пленкой по серой грязи.

Эренц и ее кузены помахали с платформы и начали осторожно снижаться в направлении черного круга устья туннеля позади вагонетки. Они подкрались к щели, сели и прицелились.

Вместе с остальными оставшимися на платформе Толтон спрятался за одной из центральных колонн и поднял свой торпедометатель. Девять прожекторов от шлемов сфокусировались, создавая освещение у входа в туннель, отбрасывая вниз по нему тени в несколько метров длиной.

– По-настоящему это и не засада, – заметил он. – Оно видит, что мы здесь.

– Значит, мы можем понять, как твердо они настроены напасть на нас, – сказала Эренц. – Там, на Джербе, я пыталась осторожно приблизиться. Поверь мне, это дьявольски трудно.

Интересно, подумал он, насколько различаются их понятия о том, что такое осторожно. Толтон еще сильнее сжал торпедометатель. И снова прикинул безопасное расстояние для метания.

– Приближается, – предостерегла личность.

На самой дальней протяженности теней в туннеле материализовалось серое пятно. Оно покачивалось и как будто бы уверенно продвигалось по направлению к станции.

– Теперь иначе, – прошептала Эренц. – На этот раз оно не прячется. – И тут же у нее участилось дыхание, потому что чувствительным клеткам наконец удалось сфокусироваться.

Толтон скосил глаза на медленно принимающее решение бесформенное существо, направляя торпедометатель вертикально, так, чтобы можно было бросить его прямо.

– Святые угодники, – только и сказал он.

Дариат вынырнул из устья туннеля и слегка улыбнулся, видя полукруг смертоносных узких горлышек, направленных на него из залитого ослепляющим светом пространства.

– Я что-то такое говорил? – спросил он невинно.

– Вы должны были нам объявить, кто вы, – осуждающе произнес персонал.

– Я был занят размышлениями о том, кто я такой.

– И кто же?

– Я еще не совсем уверен.

Толтон радостно завопил и вышел из-за колонны.

– Осторожнее! – предупредила Эренц.

– Дариат? Эй, это ты? – Толтон побежал вдоль платформы, ухмыляясь, как сумасшедший.

– Это я. – Только слегка сардонический тон окрашивал его голос.

Толтон нахмурился. Раньше голос его друга был на слух громким и чистым, никогда не нужно было даже сосредоточиваться на движении губ. Он сконфуженно помолчал.

– Дариат?

Дариат положил ладони на край платформы и перевалился наверх, как пловец, выбирающийся из бассейна. Казалось, требуется приложить массу усилий, чтобы поднять такую тяжесть. Накидка плотно облегала его плечи.

– Что случилось, Толтон? Ты выглядишь так, как будто увидел привидение. – Он хмыкнул, проходя вперед. Развевающийся край накидки задел один из пустых пищевых пакетов, и тот завертелся, отлетая прочь.

Толтон не отрывал взгляда от треугольного пластика, пока тот не остановился. Остальные снова привели свое оружие в нейтральное состояние.

– Ты настоящий, – Толтон слегка заикался. – Твердый! – Полный улыбающийся человек, стоящий перед ним, больше не был прозрачным.

– До чертиков настоящий. Госпожа Ши-Ри мне улыбалась. Кривой улыбкой, но определенно улыбалась.

Толтон робко протянул руку и тронул Дариата за плечо. Холод проник в его вопрошающие пальцы, точно от лезвия бритвы. Он отдернул руку. Но это определенно была физически ощутимая поверхность,