Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

В тот день я перехватил взгляд, который лукаво бросила на меня Проша. Уже третий день одной из девок, помогавших ей в моём вечернем омовении оказалась Степанида. И её я стеснялся, стараясь быстро закутаться полотенцем. Когда на девушку попало немного воды и сарафан облепил её грудь, я невольно засмотрелся. И это не осталось незамеченным.

А сегодня Стефании, это греческий вариант её имени, не было. Вместо неё какая-то новая рябая девица с большой задницей. С одной стороны некого стесняться. А с другой жаль, мне приятно было наблюдать за девчонкой.

Когда открылась дверь и внутрь опочивальни скользнула стройная фигурка, у меня учащённо забухало в груди сердце.

Девушка просто подошла ко мне ближе, при этом смотря в пол.

Первой реакцией было её выпроводить, проявив благородство. Но видимо почувствовав мою нерешительность она начала быстро раздеваться. По мере того, как кучка одежды на полу увеличивалась, я стремительно терял остатки рассудка.

И вот передо мною первая нагая женщина в моей новой жизни. Небольшие грудочки дерзко смотрят на меня, руки покорно висят по бокам. Стефания будто предлагает мне себя, ничего не скрывая. Кожа девушки покрылась пупырышками от холода и я заторопился затянуть её в постель.

Признаю, первый опыт этого тела был неудачен. Мне не удалось поразить умениями девчонку, кончил через несколько мгновений, как вошёл в неё. Понять можно, первые касания и всё такое, но всё равно стыдно. А когда проснулся утром, обнаружил перепачканную кровью простынь и следы своего позора.

Два дня я только мельком встречался со Стефанией в коридорах. Мне не нравится её полное имя. От Степаниды веет чем-то дремучим и таёжным. Пусть будет Стефанией. А ещё Стеша вроде звучит неплохо.

Девчонка при встречах опускает глаза и краснеет. Но я чувствую, как она смотрит мне вслед, когда прохожу мимо. Мне тоже непросто сдерживать порывы своего юного эго. Да, я способен мыслить с высоты своих прошедших лет. Но, зачастую гормоны и молодое тело берут своё и тогда я действую как обычный подросток. На самом деле я затрудняюсь сказать, сколько мне реально лет. Но не старик — это точно. А чем тогда ещё объяснить мой поступок на следующий день?

Я решил сократить дорогу до «счётного приказа» и вышел на галерею, связывающую Грановитую палату с Благовещенским Собором. Впереди меня, как обычно шёл Пахом, ещё два охранника прикрывали сзади. Я с недавних пор никогда не выхожу из своих покоев один. Хочется ещё пожить немного.

Так когда мы уже почти прошли галерею, я тормознул. В одной из ниш краем глаза заметил стоящую парочку. Ну, эту стройную фигурку я всегда узнаю. Стеша стоит с ведёрком, а рядом с нею красуется парень лет семнадцати. Крепкий и широкоплечий, одной рукой опирается о стену, другой помогает себе, рассказывая нечто интересное. Стоят близко, и он вдохновлённо что-то зачёсывает девушке. Меня резануло два момента. Первый — это то, что моя девушка очень даже не против этой компании. А второе — смотрятся они весьма гармонично, и внешне и с точки зрения разницы в возрасте. Пауза затянулась и Стеша обернувшись, заметила меня. Я же резко развернулся и продолжил идти вперёд. Но в голове образовалась пустота, только звенело от обиды. Уже вечером я проанализировал ситуацию и улыбнулся. Молодо-зелено, я помню себя в этом возрасте. Тогда подобные моменты казались ужасающей вселенской трагедией. А собственно, что случилось? У девчонки есть определённые знакомые. С её внешностью было бы странно, если бы парни не обращали на неё внимание. Да и знакомец довольно видный, такие девкам нравятся. А тут озабоченный царевич со своим пубертатом. Для неё я просто поигрался с нею разок и позабыл. Я же не давал ей каких-либо надежд. Её одарили, сделали женщиной и на этом всё.

Хуже то, что мой Пахом всё понял. И отреагировал по-своему. Того парнишку на следующий же день услали в глухомань под надуманным предлогом. Я мог бы и вмешаться, но не стал. Уже трезво пройдясь по щекотливым моментам, решил оставить всё как есть. В принципе Стеша для меня хороший вариант. Всё равно придётся решать вопрос полового созревания. А моё тело или вернее остатки личности Иоана, второго сына царя, просто зациклились на этой девчонке. Этот момент в боярских кругах хорошо отработан. Знатные вельможи и их отпрыски используют для этих целей молодых служанок. Так как контрацептивы ещё не скоро появятся, то девчонки быстро залетали. И их пристраивали по-барски. Выдавали беременных замуж за достойных слуг. Разумеется, с хорошим приданным. В итоге девица получала здорового малыша, не самого плохого мужа и крепкое хозяйство. Многие простолюдинки об этом только мечтали. Чаще всего папаша выдавал дочурку за престарелого компаньона или хромого соседа. Никого не смущала огромная разница в возрасте и желание самой девчонки. И ежели приданное совсем никудышное, то готовы были отдать хоть за оборванца, промышлявшего на паперти. Лишь бы избавиться от лишнего едока.

А я сам дурак, надо было просто обозначить своё желание. В тот же день я, встретив Стефанию в коридоре, зажал её в угол. Девчонка только пискнула, когда я обхватил её за талию и приблизил своё лицо, — Стеша, навести меня сегодня. Соскучился ужасно. Придёшь?

В ответ она несколько раз кивнула и выскользнув из-под моей руки побежала дальше.

Испытывал ли я нравственные сомнения? Абсолютно нет. За семь лет пребывания в 17-м веке я давно понял, что не стоит подходить к этому времени с точки зрения жителя 21-го века. Из глубины веков вся эта муть с толерантностью и терпимостью к менее развитым народам кажется смешной и глупой. При дворе моего брата есть несколько чернокожих слуг. Их завезли к нам голландцы. Никому в голову не приходит ставить их вровень с нашим. Эти уродцы с выпечными губами и налитыми кровью глазами служат игрушками для придворных, не более. У нас на Руси про сексменьшинства и их забавы знают только из описаний жизни древних греков и римских императоров. Я бы назвал это время обществом с нулевой терпимостью к этой гадости, принесённой к нам с развращённого Запада.

Не скрою, я с нетерпением ждал прихода Стеши. Она не появилась когда слуги приготовили для меня ванну. Помогали мне другие служанки. Но Прасковья многозначительно посмотрела мне в глаза, и я успокоился.

Когда уже устал ждать, открылась дверь и девушка скользнула в комнату. При неверном свете лампадки она скинула рубашку