S-T-I-K-S. Красавица и чудовище - Денис Тимофеев

— Возможность вылечить себя. Травма, ранение. Временный эффект. — На этих словах Вика вздернулась было, но ничего не сказала, только глазами сверкнула на Честера.

— Именно себя или других тоже? — Выплыл из задумчивости Альп.

— Себя.

Альп кивнул и перевел вопросительные взгляды на Вику и Буяна.

— Сенсинг, — произнесла первой Вика, а Морра чему-то усмехнулась беззвучно. — Тоже временный эффект.

Альп снова кивнул.

Дольше всех думал Буян и наконец, выдал:

— Возможность защитить… группу, — при этом взглянул именно на Вику. — Не знаю, щит там какой или что-то в этом роде. На количество зарядов.

— Правильный выбор, молодой человек, количество активаций можно и на всю жизнь растянуть — улыбнулся Альп. — Пару минут буквально обождите, приготовлюсь.

Мужчина встал и подошел к шкафу, открыл, начал что-то доставать. Затем ногой закрыл дверцу и подойдя к столу в углу комнаты, так же ногой выкатил из под него другой столик, выгрузил несколько баночек, упаковку салфеток и какие-то тюбики. Затем выкатил столик в центр комнаты и поставил свой стул рядом, после этого у шкафа взял еще один и поставил рядом со столиком. Обратился к Честеру:

— Падай и начнем.

Честер пересел на стул.

— Куда хочешь татуху? Да, еще забыл сказать, рисунок проявится сам, и именно тот, который подходит именно тебе. Всякие львы в короне, пионы и прочая попса, это если обычную набивать. Тут все гораздо серьезнее. Спора в тебе сама решит, какой рисунок нужен.

Вопрос этот сбил с толку, об этом как раз Честер и не задумывался. А про рисунок и вовсе мыслей не было.

— Плечо… наверное.

Альп хмыкнул.

— Так, уточним давай, возможно ли вообще сделать тебе то, что ты хочешь. Не двигайся. — И альп приложил ладонь в центр груди Честера.

Закололо под ладонью. Несильно, будто мурашками после онемения. Так продолжалось минуты полторы. Альп в какой-то момент нахмурился, затем вскинул брови, отнял ладонь, посмотрел еще зачем-то на нее.

— Нихрена ж себе…

— Я выживу, доктор? — Пошутил Честер.

— Еще и переживешь многих, — задумчиво ответил Альп. — Дури в тебе, как у дурака фантиков. Бешеная энергетика. Кто-то очень крутой, похоже, с тобой поработал. И да, самолечение тебе сделать можно. На полгода. Почти максимальный срок. Больше только у квазов и долгожителей Улья лет так от двадцати. Сколько ты здесь, кстати?

— Месяца два.

— Е…нуться… Везунчик ты, Честер. Ладно, это все твои дела, не лезу с вопросами. Что еще… залечить сможешь все, вплоть до огнестрела и открытых переломов. Оторванную конечность уже нет. Если органы вдруг в фарш перемолет, до помощи нормального знахаря продержишься. В общем, процессе нанесения сам поймешь свои возможности, осознаешь чуть позже. А татуха… как по мне, на груди просится. Возможно, с переходом на плечо или плечи. Тут как пойдет. По цене, два шарика, красный и черный. Устраивает?

Честер хмыкнул, да уж, дерет ценами, конечно, но есть за что, это бесспорно. Кивнул согласно. А рисунок… на груди, так на груди. С другой стороны и хорошо, не видно будет и никто лишний не узнает, что у него дополнительные возможности имеются.

— Оголяйся по пояс тогда и стартуем, — продолжил меж тем Альп, начав расставлять в одном ему понятном порядке свои баночки и тюбики.

Честер снял футболку, в которую был одет, повесил ее на спинку стула.

— Чуть откинься назад, вон тот рычаг снизу потяни немного. Ага, вот так. Ну а дальше терпи.

— Альп? — Обратилась Вика.

— Мм?

— А могу я посмотреть?

Тот пожал плечами:

— Да пожалуйста. Только в процесс не вмешивайся.

Вика закивала воодушевленно и тут же встала рядом, за плечом Честера. Встали следом и остальные, тоже интересно стало. Альп же, уже не обращая ни на кого внимания взял пузатую, с надписью BLAK банку, встряхнул и откупорив носик, обильно полил на стопку ватных дисков. Жидкостью окалась черная краска. Затем он побрызгал на грудь Честера антисептиком, протер салфеткой. После этого вскрыл бумажную упаковку и достал скарификатор.

— Палец давай.

Честер подставил ладонь. Альп кольнул и выдавил несколько капель крови на пропитанную краской стопку дисков, затем взял ее в руку и начал размазывать краску по груди Честера, заходя на плечи отдельными полосами и мазками. Работал он быстро, а Честер так и вовсе не сразу заметил, что глаза Альпа то ли закатились, то ли что, но зрачок исчез, остался сплошной белок.

Краска неприятно холодила кожу, но привык к ощущению быстро. Наконец, он закончил, покрыв краской практически всю грудь Честера и частично плечи, отложил выжатую стопку ватных дисков и приложил подушечки растопыренных пальцев к груди.

— Терпи, не смей двигаться. — Безэмоционально и каким-то не своим голосом повторил Альп.

А затем пришла боль. Резко, приступом, но ограничена была именно участком, где нанесена краска. И боль эта была… такого Честер никогда не ощущал до этого. Ожоги, ушибы, ранения, порезы, перелом даже, все это было в его жизни, а вот такой боли нет. Абсолютно новое ощущение и уровень. И нет, не сказать, что она была нестерпимой, бывало и хуже, но все же очень ощутима. И накатывала она неровными волнами, «бродила» по груди, где-то становясь сильнее, где-то терпимее, концентрировалась будто на отдельных участках, резонируя будто даже с костями. В первые секунды хотелось дернуться, убрать тело из-под руки Альпа, но сжав зубы, Честер терпел. Что там происходило, видеть он не мог, но впечатление складывалось, что кожу рвут грубым наждаком, жгут горелкой, растягивают до предела, скручивают и все это одновременно. Болью накрывало, разум или психика, начали искать «выход», буквально стонали под наплывами этих волн, но Честер терпел, сосредоточившись на мысли — это пройдет, это не навечно. Лоб покрылся испариной, во рту пересохло, в ушах загудело, он прикрыл глаза, пытаясь дышать ровно. Сколько эта пытка продолжалась, он не знал, но казалось гораздо, гораздо дольше обещанных пяти-десяти минут.

И вдруг все закончилось! Как обрезало! И это тоже стало своеобразным ударом. Честер резко вдохнул, открыв глаза.

— Выдыхай, воин. — Уважительно произнес довольный Альп, вытирая чистой салфеткой запачканную краской ладонь. — Зеркало вон, — кивнул он в сторону, — иди любуйся. И живчика глотни, полегче станет. Тяжело далась татуха, но получилось круто.

Честер же первые секунды даже боялся взглянуть на результат, казалось, что кожа там на