Античный Чароплет. Том 1 - Аллесий

С двух других колесниц сошли лугаль Агарзанн и Верховный Маг Шурукках. Первый немедленно призвал к себе коменданта крепости и углубился в составление плана решающей битвы с куклусами. Ее наметили на завтрашний полдень – эти создания Дагона не любят солнечного света.

Шурукках же приветливо обнял Гишбара – их связывала давняя дружба. Именно Шурукках некогда обучал молодого Гишбара боевой магии и ритуальному искусству. И он же несколько лет назад провел брачную церемонию Гишбара и Эйи, дочери колесничего самого Энмеркара. Правда, брак этот окончился печально – два года назад Эйя умерла.

Бывает так, что никакая магия не может сохранить жизнь…

– Здоров ли ты, Гишбар? – добродушно улыбнулся Шурукках. – Не тревожат ли тебя хвори?

– Не тревожат, учитель, все в порядке, – улыбнулся в ответ Гишбар. – И с моим сыном все в порядке – подрастает, на глазах наливается силой. Убедись сам.

Шурукках отогнул угол шатра Гишбара, посмотрел на пухлощекого карапуза, играющего с серебряным ножом, и спросил:

– Не боишься давать ему острые предметы? Зачем ты вообще притащил четырехлетнего мальчика в военный лагерь? Оставил бы в Хешибе, у нянек…

– Пусть заранее приучается, – гордо посмотрел на сына Гишбар. – Трой еще мал, но увидишь, он себя еще покажет!

– Будем надеяться, будем надеяться… а что с этими двоими?

– Это ученики Халая – Креол и Шамшуддин, – ответил Гишбар. – Вчера он без моего ведома отправил их к восточной границе – на разведку.

– В самое сердце некромантов Дагона? – удивился Шурукках. – Всего лишь учеников? Да что это с Халаем – ума он, что ли, лишился? Но они, выходит, все же вернулись живыми?

– Ты видишь сам, учитель. Взгляни на того, что лишился глаз – он обучается всего лишь пять лет, но сумел самостоятельно исполнить Мост Серого Льда!

– О! – пораженно воскликнул Шурукках. – Я в свое время овладел этим заклятием только на одиннадцатый год… прекрасно, прекрасно… Если они еще и принесли ценные сведения, их непременно нужно наградить Радужным Жезлом Владык!

– Это высший орден для мага… – удивленно приподнял брови Гишбар.

– Да, заслужить его нелегко… – Шурукках удовлетворенно погладил пять совершенно одинаковых алмазных звезд, пришпиленных к правому шарфу. Под старость Верховный Маг стал немного тщеславным и начал награждать орденами сам себя. – Впрочем, насчет этого мы еще подумаем… Но подожди, ты сказал, его имя Креол? Не сын ли он архимага Креола, что живет во дворце Шахшанор близ Ура?

– Да, да, это тот самый Креол – единственный сын нашего лучшего элементариста.

– И, кажется, твой родич?

– Дальний, учитель, очень дальний. Кажется, мой дед приходился братом его бабушке… или наоборот, моя бабушка была сестрой его деда… Мне недавно сравнялось шестьдесят пять, учитель, память уже не так хороша, что раньше.

– Что ты, Гишбар, да разве это возраст для мага? Мне перевалило за восемьдесят пять, а у меня все еще сохранилась рыжина в бороде! Не смущайся, скажи лучше, что им удалось узнать?

– Пока мы не знаем этого, учитель, вначале нужно оказать им целительскую помощь… да, а почему ее все еще не оказали?!! – гневно повысил голос Гишбар.

– Я стараюсь, учитель! – втянул голову в плечи Хиоро, безуспешно пытающийся привести Креола в сознание.

– Немедленно приведите мастера-целителя! – потребовал Шурукках. – А теперь мы… о, светлый государь, что я могу сделать для тебя?

Подошедший Энмеркар милостиво наклонил голову, показывая, что настроен снисходительно. Юноша-скороход торопливо подал ему глиняную табличку с выдавленными значками, похожими на птичьи следы.

– Мне бы хотелось переговорить с тобой о некоторых государственных делах, о маг, – степенно сказал император.

– Разумеется, светлый государь. Ты повелишь мне пройти в твой шатер? — оба они, беседуя, начали удаляться.

*** Конец вставки

Про двух мальчишек все, казалось, забыли. Я аккуратно прошёл в шатёр. Мимо меня проскочил какой-то посыльный. Шатёр был, что называется, «проходной». Смеркалось, темнота… Не удивительно, что парень не заметил лежащего без глаз Креола и наступил ему на лицо. На вой позади себя он даже и внимания не обратил, побежав дальше.

— Кто это был, брат? — раздался тихий хриплый голос.

— Не знаю, кажется, какой-то иудей…

— Иудей? Я запомню, — с учётом того, что я знал о Креоле, а это был без сомнения он, то действительно запомнит. Так вот, почему он ненавидел евреев…

— Эй… Ты целитель? — наконец, заметил меня плешивый, даже, считай, полностью лысый чернокожий кушит.

— Нет, но я владею подходящими чарами. Лучше так, чем вообще без помощи, а? — хмыкаю. — Так, помоги мне перевернуть твоего друга…

— Храаа… — Креол то стонал, то рычал, сцепив зубы.

— Отлично. Глаза я тебе не верну, это к другим. А вот переливание праны организую. Немного. Но сначала… Хамуна… Хамуна… — я по очереди активировал два заготовленных средних исцеления. Потом начал читать неапостольское Очищение Инанны. Надо было убрать или минимизировать заразу.

— О Иштар, дарующая чистоту,

Та, кого именуют Девою Чистейшей,

О Благостная Иннана,

Да очищу я хлеб от грязи,

Да очищу я рану от гнили,

Да очищу я…

— Отлично… Так, теперь самое неприятное… для меня, — уточняю непонятно для кого. Возложив руки на грудь юноше, я подаю поток праны. Медленный, тёплый… Я буквально ощущал, будто из меня с каждой каплей выходит сама жизнь. Впрочем, так и было. Словно специально посадил на вену огромного ненасытного комара. Затем ещё одного, ещё… Омерзительно и страшно. Столь ужасное чувство… — Всё! — с надрывом быстро говорю. — Хватит с тебя! — попробовав встать, я покачнулся. Меня тут же поддержал кушит, которому и без того было тяжело. Вздохнув, я быстро начитал на него парочку малых исцелений.

— Спасибо тебе, абгаль, как твоё имя?

— Тиглат. Потом, может быть, сочтёмся, — хмыкаю. — Извини, но мне нужно поесть, а тебе — найти нормального целителя своему другу. Сильно сомневаюсь, что его глаза подождут.

— Конечно. Абгаль… Могу ли я попросить тебя о ещё одном одолжении?

— Ещё одном?

— Не мог бы ты присмотреть за Креолом пару эрециев (полчаса где-то)? Пока я не найду целителя? Буду должен…

— Ладно, только давай побыстрее, — вздохнул я, садясь рядом. Уж с