"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова

в бубен, создавая гулкий, монотонный ритм. К нему присоединились молодые воины, запевшие древнюю песню на языке предков. Их голоса сливались в странную, завывающую мелодию, которая, казалось, пришла из глубины веков.

Барана подвели к центру круга. Один из воинов достал острый нож и быстрым движением перерезал животному горло. Темная кровь хлынула на землю, впитываясь в весеннюю почву. Шаман продолжал бить в бубен все громче, его помощники собрали кровь в деревянную чашу и начали обрызгивать ею оружие воинов.

В большой костер полетели пучки ароматных степных трав и куски смолы. Густой, пахучий дым поднялся вверх, окутывая собравшихся. Воины подставляли этому дыму свои щиты, копья и сабли, веря, что он придаст оружию особую силу. Молодые бойцы благоговейно кланялись дыму, старшие мурзы стояли с невозмутимыми лицами, делая вид, что все идет согласно древнему обычаю.

Кучум наблюдал за происходящим с плохо скрываемым отвращением. Его губы едва заметно кривились, а в глазах мелькало раздражение. Правоверный мусульманин, он испытывал глубокое отторжение к языческим обрядам.

Но политическая мудрость заставляла его терпеть эти пережитки прошлого. Многие из его воинов, особенно башкиры и часть ногайцев, все еще держались старых верований или причудливо смешивали ислам с древними культами. Потерять их поддержку перед походом означало ослабить войско.

Мулла, стоявший неподалеку, покачал головой и отвел взгляд. Его лицо тоже выражало неодобрение, но и он тоже понимал необходимость компромисса. Хан не дал знака прерывать ритуал, и духовенство молча терпело это кощунство.

Наконец, когда языческий обряд был завершен, Кучум поднял свой ханский жезл — символ власти, украшенный золотом и серебром. Этот жест мгновенно прервал гул бубна и пение. Все взгляды вновь обратились к хану.

Кучум заговорил. Его голос, глубокий и властный, разносился далеко по степи. Он говорил на тюркском языке, понятном большинству собравшихся, иногда вставляя арабские слова из Корана.

— Воины правоверные и все, кто встал под мои знамена! — начал хан.

— Сегодня мы выступаем в поход не ради добычи и не ради славы. Мы идем исполнить свой долг перед Всевышним! Кашлык, наша столица, захвачена неверными. Русские оскверняют землю, которая должна принадлежать нам!

Он сделал паузу, обводя взглядом море лиц, обращенных к нему.

— Каждый из вас знает, что значит честь воина. Честь не позволяет нам сидеть сложа руки, когда враг топчет нашу землю. Честь требует, чтобы мы встали на защиту веры и рода!

Голос хана становился все громче и увереннее.

— Я не обещаю вам легкой победы. Враг силен и хитер. Но помните — победа приходит только по воле Аллаха! Если Всевышний пожелает, мы вернем Кашлык и изгоним русских из Сибири. Если же нам суждено пасть — то падем с честью, и врата рая откроются перед нами!

Кучум поднял саблю над головой, и клинок засверкал на солнце.

— Каждый, кто пойдет со мной, должен быть готов к испытаниям. Но знайте — правда на нашей стороне, и Аллах не оставит правоверных!

Ответ войска был оглушительным. Тысячи воинов закричали, забили оружием о щиты, создавая грохот, от которого задрожала земля. Крики «Аллах акбар!» смешивались с древними боевыми кличами разных племен. Кто-то выкрикивал имя хана, кто-то — названия своих родов. Этот шум слился в единый рев, выражавший готовность идти в бой.

Кучум опустил саблю и дал знак рукой. Это был сигнал к началу движения. Первыми двинулись разведчики — легкая конница, которая должна была идти впереди основных сил на расстоянии полудня пути. За ними потянулись сотни всадников, выстраиваясь в походные колонны.

Войско представляло собой пеструю картину. Татарские мурзы в богатых доспехах ехали во главе своих отрядов. Бухарцы держались отдельной группой. Ногайские всадники на своих выносливых степных конях растянулись длинной цепью. Башкирские лучники, славившиеся меткостью, были на флангах.

В хвосте колонны двигался обоз — сотни повозок и вьючных животных, груженных провиантом, запасным оружием и всем необходимым для долгого похода.

Кучум занял место во главе войска, окруженный своей личной гвардией. Хан сидел в седле прямо, несмотря на усталость, которую приносили годы. Его лицо было суровым и сосредоточенным.

Глядя на бескрайние степи, раскинувшиеся перед ним, Кучум размышлял о предстоящем походе. Его войско было многочисленным, но разнородным. Татары-мусульмане с презрением смотрели на языческие обряды башкир. Ногайцы держались особняком, подчиняясь больше своим биям, чем ханским приказам. Бухарцы думали в первую очередь о торговых путях и добыче.

Удержать эту разношерстную массу в единстве было непростой задачей. Кучум знал, что только он, его авторитет и власть, скрепляют это войско. Стоит ему показать слабость, и вся эта сила рассыплется, как песок. Но пока что воины были полны решимости, объединенные общей целью — разбить русских.

Гул тысяч копыт нарастал, поднимая облака пыли. Степь словно ожила от движения огромной массы людей и лошадей. Птицы тревожно кружили в небе, звери прятались в норы, чувствуя приближение грозной силы.

Солнце поднималось все выше, освещая уходящие вдаль ряды всадников. Копья и знамена покачивались в такт движению, создавая иллюзию волнующегося моря. Весенний ветер трепал конские гривы и полы халатов, принося запахи цветущей степи.

Кучум ехал молча, погруженный в свои мысли. Перед его внутренним взором вставал Кашлык — город, который он потерял, город, который должен вернуть. Он думал о Ермаке, дерзком атамане, осмелившемся бросить вызов его власти. Этот выскочка с горсткой казаков сделал то, что казалось невероятным — выбил его из собственной столицы, а затем еще и отразил прошлогодний штурм, нанеся огромные потери при помощи страшного огненного оружия.

Но весна приносила надежду. Войско было собрано, союзники — пусть и ненадежные — обещали поддержку. Впереди ждали трудности, но Кучум был решителен. Он поклялся себе и Аллаху, что не остановится, пока не вернет утраченное. Теперь Ермак не сможет его удивить ничем. А он приготовил для русских много сюрпризов.

Позади остался опустевший лагерь с догорающими кострами и примятой травой. Впереди лежал долгий путь к Кашлыку, полный неизвестности и испытаний. Но войско двигалось вперед, ведомое волей своего хана и надеждой на победу.

Глава 23

* * *

Сырой весенний лес дышал туманом и запахом прелой листвы. Вдали от основного стана, где расположилось многотысячное войско хана Кучума, в глубокой лощине между вековыми кедрами собрались трое. Каждый из них прибыл окольными тропами, оставив доверенных людей следить за тем, чтобы их отсутствие не вызвало подозрений.

Первым на поляну вышел мурза Хаджи-Сарай. Грузный, с седеющей бородой, он тяжело опустился на поваленное дерево, покрытое мхом. Его богатый халат, расшитый золотой нитью, казался неуместным в