Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

из которых были весьма крупными. Три ледяных гиганта поменьше. Остальные пять образовывали группу внутренних планет. Еще наблюдалось кольцо астероидов около звезды. «Артемида» находилась на самом краю внутренней группы, на орбите пятой планеты.

Что???

Посмотрев на часы, Сольвейг увидела, что времени сна было еще 40 минут… «друзья простят меня», — думала она, нажимая кнопку тревоги.

***

Дельта Павлина

Май 10, 2523 г.

В космосе нет места случайностям, что было железным правилом экипажа «Артемиды». А также нет везения и удачи, есть только холодный расчет. Кейт Картер исповедовала эти принципы, и все, кто летал с ней — тоже. Если что-то пошло не по плану, значит, это уже форс-мажор. Это чревато превращением в опасность. А опасность — в угрозу. Не должно быть форс-мажора, и любое отклонение от плана — повод для тревоги.

Когда все собрались, инженер молча вывела схему звездной системы на общий экран. Капитан сразу поняла суть проблемы:

— Где еще две планеты?

— Они практически в короне, две коорбитальные карликовые планеты, летят с сумасшедшей скоростью, — ответила навигатор, — день там проходит за 2-3 часа, а год — за три недели.

— Джейн, это, скорее, не сами планеты, а их металлические ядра, — Сольвейг вывела на экран таблицы параметров, — видишь? Они очень тяжелые. Далее у нас есть пояс астероидов. Похоже, когда-то давно тут столкнулись две каменистые планеты, осколки которых мы видим. А их ядра до сих пор летают там, в короне звезды.

— Я, простите, всего лишь биотехник и далек от астрофизики…, но ведь корона — это миллионы градусов, как они там могут летать и не расплавиться, даже если это карбид тантала?

— Наша звезда — малый субгигант, Билли, — ответила Кейт, — она очень похожа на Солнце по массе и светимости, но больше по размеру. Там внутри уже сгорел весь водород, и скоро начнется горение гелия в ее ядре.

— «Скоро», у вас, астрофизиков — это через 5-10 миллионов лет?

— Типа того. Корона у нее гораздо холоднее, не более 8-10 тысяч градусов по абсолютной шкале. Но дожди и озера из жидкого железа мы наверняка увидим.

— Кейт, дорогая, ты ведь не собираешься туда лететь? — Сольвейг аж зажмурилась, представив, какие повреждения может получить корабль, маневрируя в короне звезды, даже такой холодной.

— Для начала, мы посетим настоящую третью планету. Надеюсь, она будет не столь уныла, как эта пустыня.

— Давай все же закончим картографирование, чтобы получить деньги от Министерства освоения.

— Да, так и сделаем. Разгоняй «Вирбия», пусть летит к третей планете, мы прыгнем на его сигнал.

«Вирбий» был кораблем в миниатюре, имел термоядерный реактор, магнитоплазменный двигатель и даже ансибль малой мощности. Благодаря ему «Артемида» могла перемещаться по системе значительно быстрее. Будучи гораздо более легким, по сравнению с кораблем, автомат легко разгонялся до 1-2% скорости света и летел туда, куда хотел попасть экипаж. Прибыв на место, он подавал сигнал ансиблем, и «Артемида» прыгала сразу на место. На текущей скорости ему потребуется всего 17 часов, чтобы достигнуть третьей планеты. Для завершения картографических работ времени было с избытком.

***

Дельта Павлина

Май 11, 2523 г.

В этот раз в глубоком сне прибывали все, включая навигатора, «Артемида» прыгнула на сигнал «Вирбия», оказавшись на орбите третей планеты. Второй раз.

Внизу был брат-близнец Энфера. Экваториальный пояс заполнен действующими вулканами и практически полностью закрыт облаками газово-пылевых выбросов. Полюса не имели вулканической активности, но были изрезаны глубочайшими каньонами, глубиной до километра, а в некоторых местах — гораздо глубже. Температура у поверхности экватора местами достигала 150 градусов Цельсия.

— Странная планета, — обронила Кейтлин Картер.

— Что тебе в ней не нравится? Кроме общей неприветливости.

— Видишь ли, Билли, она очень быстро вращается, и у нее аномально сильное магнитное поле. Что там у нас с атмосферой?

— Выпускаю зонд, — Сольвейг отвечала за все внешнее оборудование корабля, которое было многочисленно и разнообразно. Кроме «Вирбия», в наличии имелось: посадочный модуль, большая номенклатура орбитальных спутников, восемь сухопутных дроидов, 12 одноразовых атмосферных зондов. Один из последних пошел в ход, его задачей было взять пробы воздуха, провести замеры в нижних слоях атмосферы, а затем сгореть.

— Джейн, что у тебя?

— Веду фотографирование поверхности. Запускаю программу картографирования. Наш телескоп не всегда может заглянуть в глубину расселин, хотя интересно, что там.

— Сольви, выпусти пару спутников, пусть полетают над полюсами. Поможем удовлетворить любопытство Джейн, — на последней фразе Капитал слегка усмехнулась, — Билли, а ты прими управление над «Вирбием», отгони его на противоположную точку орбиты относительно нас. Давай сделаем полную гравиметрическую съемку, должна быть, наконец, польза и от этого прибора.

— Ну вот, мне самое скучное досталось, — на самом деле Билли Кейкея обрадовался даже такому заданию, исследований по основному профилю не предвиделось, — Соль, мне нужны еще спутники. Как ретрансляторы до «Вирбия».

— Сколько?

— Ну минимум три, на каждые 45 градусов орбиты. Лучше шесть, чтобы была видимость с обеих сторон.

— Выпускаю. Анализ атмосферы готов, она гораздо плотнее, чем ей полагается быть, и холоднее, несмотря на углекислый газ.

— Что там еще есть, кроме углекислого газа? — Капитан занималась своими расчетами, что не мешало ей слушать доклад инженера.

— Его больше всего, 34%. На втором месте аргон, 31%.

— Ого! Это очень много!

— Да, Кейт. Аргона во вселенной всего 0,02%. А тут его, как минимум, 10 триллионов тонн. Это следующая странность.

— Может, нам зарегистрировать точку интереса?

— Только ради аргона — нет смысла. Он — стандартный побочный продукт любой астродобычи, много его не требуется.

— Что там есть еще?

— Азот, его тоже 31%, чуть меньше аргона. Все остальное — разная экзотика: гелий, менее 1% воды, оксиды серы, неон и даже радон. Последнего тоже аномально много, примерно 0,1%. Атмосфера вполне радиоактивна, и недра, похоже, тоже.

— Много радиоактивных элементов? Кажется, мы сможем заработать! — обрадовалась Джейн Доу. Однако, ее радость прервал возглас, или даже скорее вопль, Билли:

— Ох тыж! Ни хрена себе!

После этого в кают-компании повисла тишина. Паузу прервала Капитан:

— Ты привлек наше внимание, Билли. Выкладывай, что нашел?

— Во-первых, планета гораздо тяжелее, чем ей положено, исходя из размеров. Наверное, поэтому тут столь густая атмосфера. Кстати, Соль, признаков жизни нет?

— Все абсолютно стерильно. Никаких.

— Жаль. Но это была бы еще одна