Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Евгений Александрыч, а помните такую сцену у Гоголя, где два мужика обсуждают качество колеса у телеги — доедет дескать оно до Парижа или не доедет?

— Ну помню, а к чему ты это?

— Да вот примерно такой же вопрос к вам имею — доедете вы в случае чего до Голливуда или как?

— В смысле?

— Ну если в Голливуд позовут сниматься, не подведете отечественную актерскую школу?

Евстигнеев глубоко затянулся сигаретой (курили все уже прямо за столом) и после продолжительной паузы ответил:

— Английский у меня не очень, а так бы конечно не хуже Николсона сыграл.

— Значит это ваш любимый актер оттуда? А мне Дастин Хоффман больше нравится.

— Ну и в каких же фильмах ты его видел?

— Ну как в каких… Марафонец, Соломенные псы, Полуночный ковбой…

— Их же у нас в прокате не было.

— На видео конечно…

Евстигнеев с уважением посмотрел на меня.

— Ну и что ты скажешь например про Ковбоя?

— Про ковбоя-то… а вот это кстати идеальная роль для вас была бы — этот придурок из Нью-Йорка, так и вижу вас на этом месте…

— Спасибо… так ты может меня и в Голливуд устроишь, если такой шустрый?

— Зря смеетесь, может и устрою когда-нибудь… телефончик только не забудьте дать.

Евстигнеев пожал плечами и написал на салфетке московский 7-значный номер.

После этого помню, как гуляли по набережной и к нам пристали какие-то южные товарищи, девчонки наши им понравились, а мы с Инной разгоняли их и довольно успешно.

Проснулся я в гостиничном судя по всему номере раздетый догола, при этом справа от меня лежало нечто с соломенно-желтыми волосами… потряс головой, зажмурился, когда открыл глаза, волосы превратились в пепельные, а под ними обнаружилась Анюта. Ну слава богу, грабли в одну воронку два раза оказывается тоже не падают…

— Привет, солнышко, — сказал я ей, — не подскажешь, как мы здесь оказались?

Анюта подняла голову, видок у нее был тот еще, хотя у меня наверно не лучше. Она немного похлопала своими длинными ресницами, потом ответила:

— А ты не помнишь что ли ничего?

— Ну не так, чтобы совсем уж ничего, но вот момент с заселением в номер у меня в памяти напрочь отсутствует.

— Ты сказал на стойке регистрации, что ты внук Косыгина, тебя и заселили сюда со свистом…

Я застонал, обхватив голову руками.

— А Евстигнеев куда делся? Он же мне не приснился, надеюсь?

— Нет, Евстигнеев точно был, ты его в Голливуд звал, работу предлагал, а потом в меня пальцем тыкал и говорил, чтоб он запомнил, что это будущая звезда кинематографа.

— А еще я там ничего не говорил?

— Как не говорил, говорил конечно, причем без остановок, то по-фински, то по-итальянски болтал…

Я еще громче застонал и очень захотел провалиться сквозь этот паркетный пол в номере и больше никогда не вылезать обратно. Анюта вдруг погладила меня по голове и утешила:

— Да не стони ты, все нормально прошло, бывает и хуже. Хорошо, что я Вовчику сказала, чтоб он к твоей матери завернул и объяснил, что ты у товарища остался ночевать, а Инка то же моей матери сказала. А про то, как ты меня замуж звал, тоже не помнишь?

— Ну ты уж меня за последнего лоха-то не держи, это я прекрасно помню. Как стукнет 18 лет, так и женимся — тебе когда кстати стукнет?

— Нескоро, через полгода.

— Значит в (я лихорадочно подсчитал в уме месяцы) апреле и сыграем свадьбу. Ты не передумала кстати за такого дурня выходить?

— Да я-то нет, а ты?

— Куда ж я от тебя денусь с подводной-то лодки, чудо ты мое зеленоглазое…

— Давай вот с этого места поподробнее.

— Какие подробности тебя интересуют, чудо?

— Ну чего это ты меня вдруг выбрал, красивых девчонок-то вокруг много…

— Ааа, это… — я задумался, а действительно почему? — понимаешь, Анюточка, когда ты стояла у расписания на твоем факультете, твой черно-белый наряд в сочетании с идеальной фигурой поразил мое сердце навылет… а хвост этот с простой аптекарской резинкой был как контрольный выстрел в мозг… убила ты меня короче и в землю закопала…

— И надпись написала? — уточнила она.

— Точно, и надпись написала — «Здесь была Анюта». А теперь, солнце, твоя очередь, — закончил я свою мысль.

— Какая очередь? — не поняла Анюта.

— Ну давай ты теперь расскажи, почему ты меня выбрала, вот ни разу не поверю, что вокруг такой красавицы парни хороводы не водили.

— А то ты сам не знаешь? — попробовала увильнуть она.

— Знать-то может и знаю, но хотелось бы так сказать услышать из первых уст, так что откровенность за откровенность…

— Ладно, слушай… много ты парней видел, у которых своя машина есть?

— Что, только из-за машины?

— Не только… у многих денег столько, что они их не считая бросают?

— Что, только из-за денег?

— Не только… и Евстигнеевы не со всеми на равных разговаривают… подожди, не перебивай… короче ты, Сережа, как туча грозовая, из которой молнии в разные стороны бьют… и это интересно, я таких еще не встречала. Вот так в общем, если коротко.

Где-то это я уже слышал, про электричество и молнии…

— Спасибо, мне это было приятно услышать. Однако давай одеваться, — посмотрел я на часы, — мы же с тобой как бы учимся еще, а первая пара начинается через полчаса.

— Только ты отвернись, а то я стесняюсь.

Да не вопрос, отвернулся, прошел в ванную, быстро сполоснулся под душем, посмотрел на свою опухшую физиономию в зеркало, дал себе зарок ничего не пить, включая пиво, в течение месяца. Формальности со сдачей номера прошли без задева, сунул на всякий случай трояк горничной и пятерину даме на ресепшн, дама шепотом сказала, что Евгений Александрыч подходил и интересовался, как я там, я просил передать, что все хорошо, встречаемся в Голливуде, на этом мы с Анютой и вышли из гостиницы. Копейка моя стояла чуть подальше по набережной, ничего с ней за ночь не случилось. Открыл дверь Анюте.

— А что это ты там наболтал про мою актерскую карьеру, серьезно или так? — вдруг спросила она.

— Болтуны болтают, — сдержанно ответил я, — а я за свои слова отвечаю. Пока во всяком случае. Если у тебя есть актерские способности (а они кстати есть? — а куда ж они денутся), значит будешь знаменитостью, ага. Значит что у нас сегодня в программе значится? Ну кроме лекций конечно… у меня работа в лаборатории, пора уже обещанное выполнять, потом визит в прокуратуру и совсем