Фантастика 2026-194 - Мария Геррер

Оставшегося бандита, перепуганного парня, мы походя впечатываем затылком в стену ближайшего строения и немного протаскиваем по ней. Поверхность биоформы покрыта костяным панцирем, играющим роль силового каркаса. На стене остаётся серо-белый след от крови и мозгового вещества.

Чисто машинально хватаем с пояса трупа мешочки с иглами. Нужно пройти ещё пару кварталов до узких улочек, что оставили между высотными шпилями центра города.

За следующим поворотом нас ждёт еще пара латников. Вернее, из было трое, но один сцепился с трёхметровым демоном. Последний, несмотря на прочность панциря латника, нанёс тому несколько ранений. Но и сам крылатый гигант серьёзно ранен.

Займёмся нашими противниками. Первый подбегает слева, сходу нанося удар когтями. Правша, метит в голову. Слияние стало особо глубоким и движения противника в латнике кажутся размытыми.

Дождавшись момента, приседаем, пропуская удар над головой и позволяя латнику провалиться. Подныриваем и наносим удар с локтя вверх. Прижатие к предплечью лезвие перерубает сустав. Шипит кислота на кромке, а противник хрипит, когда острые когти пробивают доспех и вырывают разу кадык.

Будь у него хоть самый лучший лечебный кимбар, но кадык новый они не вырастят. Следующий латник, который отскочил и принял защитную стойку, на очереди. Враг явно испуган, так как он точно не ожидал, что может стать добычей, а не охотником.

Это не бой, а резня. И вестники не зря считались карателями. Выстрел тойлем в опорную ногу, вкогтится ступнями в хитин и резко дёрнуть на себя. Латник падает, а мы запрыгиваем на него и клинками блокируем его руки.

Когти и шипы димортул может отращивать по всему телу. Даже на ногах, именно так однажды мы проползти по потолку с оглушенной Тэй на руках. Потому при нанесении топчущего удара по шее, в слабое место под подбородком, лезвие на ступне отделяет голову в шлеме от тела. Второй готов.

Мелькнула серая молния рядом с матом и последним латником. Тот падает на брюхо, а из его спины бьют струйки белесой крови. Сам он не дёргается. Трудно это проделать, когда тебе с мясом вырвали кусок позвоночника.

Отбросив вырванную кость в сторону, Даргул поворачивается ко мне.

— Вроде я говорил, что там только мы справимся? Зачем один пошёл?

Израненный Мут оседает на колено и тяжело дышит. Из поясной сумки он достаёт сушеное мясо и какие-то гранулы. Последние видимо лекарство, так как он их давит и мажет раны выделившейся смесью. Кровь сразу останавливается.

— Я не знаю, могу ли тебе доверять. Ты словно хочешь не победы, а лишь войны, боли и страданий.

Даргул мотает головой, а потом показывает муту на кусок мяса. Тот кивает и кидает даруулж пару кусков. Один из них тот передаёт мне. Не отказываюсь и впиваюсь в мясо зубами.

Мало. Энергии в таком режиме уходит много. Даргул также это отмечает:

— Ешь. Нам понадобятся силы. Ускорение сильно тратит нашу выносливость. Мобы не всегда под рукой и с неба не падают.

Тут, между нами, сверху падает увесистый кусок мяса. Забираем головы, а там на арке висит знакомый мне мут-летяга. Тот самый, что лечил прорезанную трубу и обматерил меня.

Хоть с ним ещё пара собратьев, но это точно он. Махнув лапкой, троица расправляет крылья и планирует куда-то в сторону, исчезнув из виду.

— Доставка Танат еда. Поставлю вам отметку за качество и сроки, — шучу я.

В свою очередь клинком разрубаю ломоть на две части и кидаю Даргулу его часть. Оставив демона за спиной, бежим дальше, поедая дар небес на ходу.

— Я не псих, Нико. И не буду оправдываться. Но скажу одну вещь, которую мне сказал один из Старейших.

— Это как он сказал? Они же деревьями были.

— Жестами. Двигаться и шевелить ветками они могли.

— И что он тебе сказал?

— Правильно что-то можно оценить, когда дорастешь до него, — с грустью прошептал Даргул. — Потому мне интересно, как бы ты себя повёл, окажись на моём месте? Все ломаются со временем.

— Но ты не сломался, продолжал бороться, не впал в отчаяние. Но твои методы…

— С чего ты решил, что я не сломался за эти столетия хоть в чём-то?

Тут мне уже нечего сказать. Я здесь от силы пару-тройку недель с учётом времени на восстановление и программирование оболочки по инструкциям Трагаса. Даргул после неудачного восстания прожил здесь почти восемьсот лет. И это не считая времени до того, как его память вернулась.

— Ты прав, — говорю в ответ. — У меня дома есть поговорка, что не судите и не судимы будете.

— Потом поговорим. Сейчас главное не допустить захвата хотя бы Последнего Приюта.

Если вкратце, то ситуация в других местах мягко скажем плохая. Очень плохая. Боевые кильмы, поддержанные атакой дикого гона, сметали все преграды на своём пути. Не везде, но в большинстве своём.

Понятно, чего так Танат напрягается. Тени могут его или уничтожить, или, что хуже, поработить. Второе пугает его даже больше. Одно дело быть, как казалось, нелюбимым творением. Быть игрушкой в руках паразитов — ещё хуже.