"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Ника! — Повернулась вполоборота Арина на блондинку. — Я тебе сколько раз говорила, чтобы ты не щеголяла по дому в одних трусах. Сложно было сначала надеть джинсы, а потом спустится?

— Сложно было сначала съездить в больницу и всё узнать? А не трепать мне нервы сообщениями и звуками? Да и это наш дом. Как хочу, так и хожу. Кого здесь стеснятся-то. Да пухлый? — Обратилась Ника уже ко мне.

— Наверное, — буркнул я, озадаченный неисправностью своего организма, который должен был сейчас вовсю набирать мощь.

Память же деловито предоставила мне знание, что в этом доме Алекса за мужика не считали вообще, отсюда и хождение в таком виде и прочее. Как, к примеру, предложение Арины помочь мне переодеться. — Писец шампанское без пузырьков. Я для них как толстый кот.

— Ты чего там бормочешь, а мягкий? — Ника натягивала джинсы, начиная скакать на одной ноге.

— Прилечь мне надо, — Отстранённо протянул я, делая шаг к дверной арке.

Час назад. Госпиталь для аристократов.

— Вадим, — Лидия обратилась к рослому мужчине в чёрном костюме, которому было чуть больше сорока лет. — А что за герб был у того толстяка? Что, наверное, сдохнет скоро от ожирения. Я почему-то не знаю такого.

Вадим сделал большой шаг и поравнялся спереди идущей рыжеволосой девушкой.

— Это герб рода Тумановых. Когда-то они были аристократами высшего порядка. Род жнецов, что обладали ярко выраженными способностями к магии. Сейчас, как я знаю, этот толстый парнишка вроде бы получается последний из рода Тумановых. Правда, лет сто как, магов в роду сильных не было. Выродились, наверное. Сам же род был после последнего прорыва вовлечён в войну родов и сокрушён Волокитскими. Род был разорён и предан процедуре аристократической упадка. Так что этот паренёк лишён права и титула аристократов высшего порядка. Аристократ он номинально. — Словно прочёл лекцию Вадим своей госпоже.

Лидия же только хмыкнула.

— Теперь понятно, почему я не знала этот герб. Никудышные маги и жнецы в придачу, и уже задворки истории. Спасибо Вадим.

Глава 3

Не знаю, насмешка ли это судьбы или просто стечение обстоятельств, но моя комната находилась на третьем мать его этаже.

Я пока поднялся по лестнице, вспотел как боров и даже останавливался, чтобы перевести дух. Так жить нельзя.

Очутившись у себя в комнате. Наверное, так уже можно говорить. Ведь тело Алекса уже моё, я попал в комнатушку чуть больше моей бывшей палаты.

Одна стена здесь была продолжением покатой крыши и, около неё стоял письменный стол, на котором находился старенький, как я понял компьютер.

На полу не было ни ковра, ни линолеума. Просто покрашенные доски. В комнате также была кровать с очень маленькими ножками, рядом с которым стояла большая бельевая корзина и, угловой шкаф рядом с которым стояло местами заштопанное кресло внушительных размеров, чтоб явно убралась моя жопа, а рядом с креслом стоял пуфик для ног и торшер. Также рядом с креслом у стены стоял старый на вид сундук, что был закрыт на амбарный такой замок.

В самой же комнате пахло фастфудом и был беспорядок от разбросанных повсюду вещей.

Закрыв за собой дверь, я ещё раз окинул комнату взглядом и шагнул к шкафу, скидывая мокрую и уже вонючую майку.

Открыв дверцу шкафа, я оголился полностью и посмотрел на себя в зеркало, что было во всю дверь.

— Полный мрак, — Поджал я губы и взялся руками за живот, начиная его потряхивать словно покрывало. — А это что? Татуировка? — Долез я руками до паха, оттягивая мешающую часть себя же обзору.

В области лобка чуть ближе к бедру красовалась маленькая круглая татуировка в виде замысловатого узора.

Но стоило мне удивлённо рассмотреть сие искусство, как память Алекса предоставила мне информацию.

Этот рисунок был магической печатью, как следовало из воспоминаний. Такой рисунок наносили всем детям их родители или опекуны в возрасте шести лет при помощи артефакта.

Данный рисунок делал бесплодным своего носителя и убирался только после первого брака, что разрешался после окончания университета, или когда аристократ достигал тридцатой ступени своего развития как маг.

В воспоминаниях Алекса по этому поводу было сложно, что-то мне пока понять, ведь многое мне было просто непонятно.

Такой меткой, как я понял, аристократы ограждали себя от нежелательного зачатия в момент, когда маг только формировал свою силу, а его магический дар только развивался. Если же зачатие проходило раньше, то ребёнок мог не унаследовать магию. Но это редкий случай. В основном дар мага тогда был очень низок, посредственен и плохо развивался. Это пока всё, что я понял из воспоминаний. Надо будет узнать поподробней и разобраться. Но точно не сейчас.

Переодевшись в сухое, я аккуратно развесил мокрые вещи на батарею, и тяжело дыша, стал собирать разбросанные предметы моего толстого гардероба, после чего, запихивая в бельевую корзину.

Слегка прибравшись и заработав отдышку, я доковылял до кресла и посмотрел на сундук, что был закрыт на замок.

— Ну и где я прячу ключ? — Произнёс я вслух и получил ответ, что ключ в шкафу под труселями.

Дойдя опять до шкафа, я через пару минут нашёл ключик и открыл замок, а потом и крышку сундука.

Передо мной предстала копилка всякого хлама. Какие-то безделушки, журналы и комиксы, а потом в мои руки попал старый потрёпанный фотоальбом.

Я не был любителем смотреть чужие вещи. Но теперь это ведь и мои вещи. Поэтому я плюхнулся в мягкое кресло, что поприветствовало хозяина скрипом и, включив торшер, открыл альбом.

С первой страницы на меня смотрели незнакомо-знакомые, благодаря памяти Алекса лица людей.

— А в детстве ты не был толстым, — листал я детские фотографии Алекса, где он был даже слегка худощав. — На нервах, что ли поправился или гормональный сбой?

Перевернув очередную страницу, я увидел фото, что было просто вставлено между страницами.

С фотографии на меня смотрел маленький Алекс, которого обнимал поджарый красивый мужчина, а вот его уже обнимали три молодые женщины.

Память подкинула воспоминание — это отец и мамы.

Я хотел было переплеснуть страницу, как меня посетило осознание пришедшей рядом с фото, информацией.

— Чё блин? — Удивлённо протянул я, вновь уставившись на групповое фото.

Через два часа. Комната Алекса.

Я сидел в кресле,