Адвокат вампира - Елена Костецкая

Лорд Гамильтон и лорд Дарнем подошли к «Брауну» с разных сторон. У двери, приветливо распахнутой швейцаром, они остановились поприветствовать друг друга.

В курительной комнате, по счастью, никого не было. Подали крепкий кофе, лорду Гамильтону принесли сигары, а лорд Дарнем раскрыл собственный портсигар.

Неспешно отхлебнув из чашечки саксонского фарфора, лорд Гамильтон достал из кармана письмо. Дорогая бумага, источавшая горьковатый аромат духов, затейливый вензель –  все говорило о богатстве и тонком вкусе отправителя. На чайный столик рядом с этим письмом легло точно такое же –  его достал из своего кармана лорд Дарнем.

– Вы знаете, зачем нас пригласили? А главное, кто? –  спросил он. Его друг сличил тексты на обоих письмах: они были идентичны, за исключением имен адресатов.

– У меня есть несколько предположений, одно фантастичней другого, –  мрачно ответил лорд Гамильтон и одним глотком допил свой кофе.

Элегантные напольные часы напротив двери пробили четыре часа. Египтологи обернулись на звук. В этот миг дверь курительной комнаты отворилась словно сама по себе, впуская высокого молодого человека в сером пальто модного кроя. Светлые волосы его были собраны на затылке и перетянуты черной шелковой лентой, в одной руке посетитель держал шляпу, в другой –  трость. Лорд Дарнем с первого взгляда узнал юного трансильванского нахала, завладевшего бесценным сокровищем Британского музея.

– Здравствуйте, господа, –  улыбнулся Аурель, и от этой улыбки лорду Дарнему стало не по себе. В последнюю очередь он предполагал встретить в отеле именно этого человека. –  Лорд Дарнем, очень рад вас видеть. А это, я полагаю, лорд Гамильтон. Прекрасно, прекрасно, все в сборе.

– Милорд, –  поднялся из своего кресла лорд Дарнем, –  позвольте представить, граф фон Виттельбурхартштауфен.

Лорд Гамильтон пробурчал что-то нейтральное, гадая, что последует дальше.

– Я тоже очень рад знакомству. –  Граф сиял так, будто ему и вправду было приятно. –  Господа, –  сказал он, –  я позволил себе пригласить вас сюда, чтобы выразить сочувствие по поводу случившегося в стенах вашего музея. Увы, из-за временного отсутствия в Лондоне я не мог следить за ходом дела. Прочел в газете, что к вам вернулся сбежавший фараон. –  Юноша весело улыбнулся. –  Но, как я понимаю, похищенные исторические ценности так и не удалось отыскать? –  Дарнем грустно покачал головой, и граф вздохнул. –  Мне искренне жаль.

– Глубоко тронут вашими словами, –  сказал лорд Гамильтон. –  Но мы стараемся восполнить наши потери. Скоро открытие выставки, пользуясь случаем, приглашаю посетить ее.

– Премного благодарен, однако, к моему великому сожалению, никак не могу принять приглашение. Увы, я покидаю вашу гостеприимную страну. Да, господа, –  граф притворно вздохнул, –  обстоятельства вынуждают меня прервать визит.

– Весьма прискорбно, –  не менее притворно вздохнул лорд Дарнем.

– А перед отъездом я решил сделать… как это называется… –  Юноша слегка нахмурился. –  Жест доброй воли.

Он хлопнул в ладоши, и в дверях появился низенький лысый человечек. Лорд Дарнем узнал и этого посетителя –  Игорь, слуга графа.

Игорь нес что-то не слишком большое, но массивное, закрытое плотной белой тканью.

Сердце лорда Дарнема затрепетало.

Игорь поставил предмет на стол.

– Я решил, –  сказал граф, берясь за край ткани, –  принести в дар Британскому музею одну из жемчужин своей коллекции предметов искусств. –  С этими словами он сдернул покрывало.

Это был золотой козел.

– Вы сказали «в дар»? –  переспросил лорд Дарнем, в то время как лорд Гамильтон с умилением рассматривал скульптуру, любовно касаясь кончиками пальцев крыльев, морды и копыт.

– О да. –  Граф посмотрел прямо в глаза лорду. В его зрачках качнулся свет люстры, и на миг они окрасились в красный цвет. –  Я дарю вам это милое животное. Полагаю, что мое имя будет прекрасно смотреться на табличке возле него. «Дар трансильванского гостя». Очаровательно, не правда ли?

– От имени всего британского научного общества приношу вам благодарность, –  торжественно сказал лорд Гамильтон.

– Ах, оставьте, –  меланхолично и немного кокетливо отмахнулся граф. –  Разве не долг это любого джентльмена, пекущегося о науках? А теперь позвольте откланяться. Неотложные дела призывают меня.

Он сделал общий поклон и вышел. Игорь, даже не посмотрев в сторону козла, вышел вслед за господином и закрыл за собой дверь.

– Каково! –  возмущенно воскликнул лорд Дарнем. –  «Дар трансильванского гостя»!

– Мой дорогой друг, –  лорд Гамильтон отечески хлопнул его по плечу, –  все к лучшему. Мы сэкономили на покупке этого ценнейшего экспоната!

– Учитывая то, что мистер Грей ни шиллинга не заплатит нам теперь, будучи покойным мистером Греем… Упокой Господь его душу…

– Да, мы не в выигрыше, но и не в проигрыше, –  кивнул лорд Гамильтон. –  Свести баланс к нулю, знаете ли, –  это целое искусство.

– Давайте-ка поскорее отнесем статую в музей, –  предложил лорд Дарнем. –  Пока граф не передумал.

Возможно, ученые лорды были бы даже несколько огорчены, узнав, что трансильванский граф и думать позабыл и о них, и о золотом козле, едва покинул стены курительной комнаты. На самом деле мысли юноши занимал только один человек, которому он спешил нанести визит.

Ирен Адлер сидела подле окна с книгой и теребила закладку. Все попытки сосредоточиться на описанной истории оказывались безрезультатными. Она пробегала глазами несколько строчек, от силы –  абзацев, а затем ее мысли улетали далеко.

– Мисс, к вам гость, –  сказала молоденькая горничная, передавая Ирен визитку на маленьком подносе.

– Пригласите его.

Для всех друзей только что прибывшая из Кента, где навещала друзей, Ирен снова жила в своем номере в отеле «Браун». Вопреки опасениям, кошмары совсем недавно пережитого не пошатнули ее душевное здоровье, разве что порой она ловила себя на том, что сидит, впав в задумчивость, а по ночам приходили странные сны, липкие, тревожные, ни одного из которых она не могла вспомнить утром. Шрамы от укуса вампира стали почти не видны, но Ирен знала, что нескоро избавится от них. Возможно, метки теперь с ней до конца жизни. Но она уже справлялась в прошлом с подобными переживаниями, после того как неожиданно овдовела, и в конце концов ей удалось обуздать чувства. Это означало, что удастся снова –  однажды сделанное повторить уже легче. Просто понадобится некоторое время…

Вошел Аурель, свежий, как майская роза, если такое сравнение уместно в случае с носферату. Они обменялись приветствиями, двумя-тремя фразами о погоде, но было видно, что ему не терпится закончить этот скучный ритуал и перейти к делу, которое привело его в «Браун».

– Моя дорогая мисс Адлер, –  начал Аурель, –  Ирен. Видите ли, я уезжаю.

– Уже? Когда?

– Дядя хотел покинуть Англию еще вчера, но я уговорил его задержаться на день. Мы уезжаем завтра.

– К чему такая спешка?

Аурель досадливо поморщился.

– Папа́ обнаружил сломанный телеграф,