Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

В обычное время моим воинам такое было точно не под силу. Существо четвертого ранга — это, при всем моем уважении к собственным ветеранам, нечто далеко за пределами сил четверых бойцов. Особенно противники вроде рыцаря смерти — маги и чудовища, для которых ближний бой был привычен и даже являлся основой их боевой тактики. Но зараженные тем пожаром, что я зажег много часов назад, они бились так, как никогда раньше — и ожившему мертвецу оставалось лишь зло сверкать горящими алым огнями под мраком шлема.

Взмах меча, покрытого темным пламенем, блокирует вспыхнувший зеленоватым светом щит, пинок могучей ноги, которым монстр попытался достать бойца, принимает на свой щит его товарищ, вовремя бросившийся к напарнику. Сбоку рыцарю прямо в прорезь шлема несется в колющем выпаде горящий оранжевым сиянием клинок третьего гвардейца, но тварь даже не поворачивает головы. Темный сгусток не больше тарелки возникает на пути клинка, без труда его блокируя, нога, упершаяся в щит, чуть сгибается — и рыцарь, крутанувшись в воздухе, обрушивает в косом режущем ударе клинок на четвертого гвардейца, подобравшегося с тыла. Воин успевает поднять щит, но лезвие костяного клинка вдруг вспыхивает тьмой сильнее обычного — вспышка Мрака не в силах повредить покрытый защитным сиянием качественный артефакт из мастерских Великого Рода Шуйских, но мощь вспышки отшвыривает воина метров на десять в сторону.

Приземлившийся рыцарь принимает на щит Серп Пламени, отражает выпад меча своим клинком, коротким шажком вбок пропускает мимо себя второй — и замахивается вспыхнувшим нестерпимым, жутким черным огнем клинок. Кажется, сейчас будет первый погибший…

И именно в этот момент позабытый уже всеми Адепт вмешивается в происходящее. Мои губы трогает гордая улыбка — не зря, ой не зря я тратил время и силы на обучение своих магов! Немолодой уже боевой маг, из новичков, тех, кто попал в гвардию уже здесь, но уже давно и поэтому попал на трехмесячный курс повышения мастерства для моих вассалов, вычертил наспех пятилучевую звезду. В которой были до боли знакомые мне символы — маг обратился за помощью к обитателям Плана Крови. И ему ответили, заключив сделку и даровав авансом силу — слуги Маргатона относились к смертным, служащим мне, куда более лояльно, чем к другим. Хорошо быть приятелем Повелителя Крови, что тут скажешь. У него вся «коммерческая» деятельность была налажена не хуже банков мира смертных — с приятными бонусами постоянным и хлебным клиентам, более выгодными процентами и более качественным выполнением взятых на себя обязательств. Что, собственно, сейчас и было продемонстрировано.

Из пентаграммы вырвался алый огонек, рванувший прямо к рыцарю смерти. Элитный воин армии Тьмы не успевал ни увернуться, ни подставить щит или встретить магию волшебным клинком — удар был нанесен в самый подходящий, практически идеальный момент. Единственное, что успел мертвец в доспехах — торопливо поставить магический щит блекло-зеленого цвета на пути непонятной угрозы. И сразу переключить внимание на меч в своей руке, который почти добрался до одного из гвардейцев…

Это стало фатальной ошибкой. Алый огонек в исчезающе короткий миг преобразился, разросся, превратившись в пылающее багровым огнем длинное копье. Магия Крови смела зеленоватый щит на своем пути, пройдя сквозь него почти без сопротивления. Доля секунды, тридцатая её часть — вот сколько потребовалось преобразившемуся копью, что бы вонзиться прямо в шлем нежити, пробивая его в районе виска и выходя с другой стороны.

Рыцарь пошатнулся — копье не просто пробило голову, оно нанесло тяжелейшие повреждения энергетике нежити. Не убило, но ранило весьма значительно… А дальше было дело техники. Четверка гвардейцев не дала мертвецу оправиться, просто порубив в мелкую труху. И, не оглядываясь, отправились дальше, искать нового противника…

А вот идет массовая сеча — полторы тысяч солдат и гвардейцев из разных Родов, прикрытые десятками защитных заклятий от четвертого до пятого рангов, бьются с целой ордой нежити и демонов. Твари наступают, не считаясь с потерями, ревут и орут в безумии боя, люди стреляют кто из чего — в ход идут и винтовки, и револьверы, и старые, Родовые зачарованные мушкеты, боевые артефакты низших рангов, гранаты — первые три ряда длинного прямоугольника состоят из тяжелой, бронированной пехоты гвардейцев разных Родов и регулярных войск. Последние облачены в одинаковые доспехи, усилены стандартными армейскими зельями — в среднем эти бойцы примерно на уровне бойцов средней руки аристократического Рода, превосходя бойцов мелкой аристократии. Вполне надежные бойцы, не уступающие стоящим с ними в одном строю гвардейцам…

Магия старших чародеев была направлена на защиту того шквала боевой магии, которым осыпала воинов наступающая орда. Долго так продолжаться не могло — количество существ четвертого и пятого ранга в наступающей орде превосходило людских магов раз в пять, а то и шесть. А ещё там было несколько тварей шестого ранга — и они уже успели нанести по удару, который имперцы с трудом выдержали. Обрушение защиты не произошло лишь потому, что наши чародеи действовали совместно, сопрягая барьеры и по возможности распределяя нагрузку на максимальное количество щитов, но долго так продолжаться не могло. И тот, кто командовал нашими, принял единственно верное решение — атаковать врага, смешаться с вражеской армией, усложнив врагу использование площадной магии.

Контратака людей застала орду врасплох. Стена закованных в сталь бойцов, прекратив пятиться, резко бросились вперед, врубаясь в ряды не успевших ничего понять тварей — улучшенные сложным алхимическим курсом препаратов бойцы, к тому же наглотавшиеся боевых стимуляторов, использовали прану, применяя те немногие навыки, что были им доступны. Взрывной рост физических возможностей на полторы-три минуты, в зависимости от индивидуальных навыков и характеристик бойца, стали неприятным сюрпризом для тварей.

Зачарованные мечи врезались в плоть, кости, роговые пластины и прочее, из чего состояли демоны и нежить. Фляги с освященной самыми чистыми, самыми почитаемыми и близкими к рангу святого священниками пошли в ход, заставляя орать от боли даже нежить, неспособную ощущать эту самую боль в принципе. Полетели вглубь орды и гранаты — а бойцы всё рубились и рубились, каждый миг сметая десятки, а то и сотню-полторы тварей. Самых крепких и сильных не трогали, вырезали лишь тех, кого могли прикончить быстро, бестрепетно оставляя за спиной угрозу, способную ударом в спину оборвать жизнь любого из них…

В любой другой день подобного маневра мы бы не увидели. Ни подобной слаженности, ни такого уровня взаимопонимания и доверия среди разношерстых, собранных с бору по сосенке людей ожидать было просто невозможно. На подобное нужны месяцы тренировок и