"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

спокойно. Купец время от времени порывался начать говорить о делах, но каждый раз я сворачивал разговор, сосредоточенно орудуя вилкой и ножом над бужениной. Понятное дело, что мясницкая лавка была одна на весь город, но Морделы и тут извернулись — на моей тарелке оказалась лучшая вырезка, да еще приготовленная не просто с солью и местными травами, а с редкими южными специями. Я точно уловил горчицу, черный перец и что-то еще, что не смог сразу определить. Ох, знали бы эти люди, какие копейки в моей прошлой жизни стоило то, что сейчас они покупают минимум по весу серебра!

Но терзать купеческое семейство бесконечно я не мог. Было видно, что старшие Морделы крайне нервничают, а их дочь изо всех сил прячет глаза. Хильда родителям ничего не рассказала, для меня это стало очевидно.

Наверное, оно и правильно, что не сказала. Присяга, которую Хильда дала мне, очень сильно пятнает репутацию купца и ввергает семейство в тотальную зависимость. Может быть, Морделы и хотели бы другого исхода, когда спустя пять, десять или двадцать лет старые договоренности забудутся и уже их внуки точно станут самостоятельными дельцами. Но вот у Хильды, по всей видимости, были свои планы. Или она понимала всю степень верности Ларса по отношению ко мне — а я ни секунды не сомневался в своем заместителе, ведь даже мы с ним прошли через немалое число смертельных ситуаций, не говоря уже о жизни оригинального Виктора — или же вовсе не планировала долго жить в Херцкальте. Последнее, кстати, было вполне возможно, потому что Ларс как минимум ближайшие несколько лет проведет между Херцкальтом и Патрино, налаживая торговлю консервами и другими товарами, той же сеялкой. А была еще и пушнина, прямые поставки которой я тоже хотел наладить в богатые центральные и западные земли…

— Свадьба состоится через два дня, миледи Гросс почти закончила вышивку гобелена для молодых, — спокойно проговорил я, делая глоток вина. И в самом деле, я хоть и не ценитель, но даже для меня разница была очевидна. — Кроме того, прибыл стряпчий. Можете начинать подготовку документов.

— Милорд! — воскликнул купец, но Сев Мордел моментально поймала супруга за локоть.

— Милорд Гросс, — елейно начала купчиха, хотя судя по тому, как всегда держала себя Эрен, женщинам за столом в такой ситуации нужно было помалкивать. — Мы уже все подготовили, и если желаете, мы можем проследовать к стряпчему и начать оформление гильдии…

Я посмотрел на хмурого купца, после — на его жену. А потом — бросил взгляд на Хильду.

Девушка все это время просидела, глядя строго в тарелку или перед собой, но сейчас она перевела взгляд на меня, и пока не видели родители, выразительно подняла брови. Ясно. А вот и маленькая ловушка, которую для меня подготовили Морделы на случай, если барон окажется жадным дураком.

Если начать регистрацию до бракосочетания Ларса и Хильды, то потом эту процедуру можно будет объявить недействительной, ведь Ларс еще не купец. Было ли это намеренным вредительством или проверкой? Учитывая, что согласия в семье нет — скорее, проверкой, стоит ли со мной вообще иметь дела. Причем Хильда была против, ведь она уже дала мне присягу. Искать третье или четвертое дно у этой ситуации я не хотел, потому что в подобных рассуждениях можно дойти до самых невероятных выводов.

Но даже на такую мелкую уловку я не попадусь.

— Это ни к чему, я пришел лишь за тем, чтобы напомнить о документах. Подписывать и оформлять всё будем только после свадьбы, — четко проговорил я, гордо вздернув подбородок.

Плечи купца Мордела тут же расслабились, а его жена выпустила локоть супруга, за который цеплялась последние несколько минут.

В делах важна последовательность. Если договорились встретиться в назначенное время — не опаздывай. Договорились вместе что-то делать — делай. Договорились подписывать документы после свадьбы — жди свадьбы. Вроде бы простой деловой принцип, делай то, что обещал, но многие люди его совершенно не придерживаются. И сейчас Морделы, по всей видимости, напоследок проверяли, какой я человек. Ведь я бы мог заставить их пойти и вписать Ларса как своего зятя и основателя уже сегодня, получить свою выгоду от сделки раньше, чем они.

Наверное, будь я местным, то вовсе бы не играл в эти игры. Но я понимал купцов намного лучше, чем местных аристократов, так что вести с ними порядочный торг не составляло никакого труда.

Когда я уходил, провожали меня намного теплее, чем встречали. Если в начале это была напускная радость, то сейчас в движениях купеческой семьи чувствовалось какое-то облегчение. Отжать гильдию они бы все равно у меня не смогли — я бы просто не позволил им жить в этом городе и вести дела. Но эта маленькая сдержанность с моей стороны вкупе с визитом вежливости к будущим партнерам показали Морделам: пусть барон Гросс в прошлом наемник, а ныне аристократ, с ним можно вести дела.

А дел нам предстояло очень и очень немало.

Глава 19

Эрен

Я понимала, что ничего необычного не происходило — Виктор просто наносил Морделам визит вежливости и обозначал, что ожидает от них беспрекословного выполнения ранее оговоренной сделки — но почему-то мне все равно было тревожно. Вообще, чем ближе была свадьба Ларса и Хильды, тем более раздражительной я становилась.

И дело было вовсе не в бесконечной работой над гобеленом, над которым мы с Лили корпели днями напролет — благо день стал длиннее, погода лучше и можно было шить без постоянной замены камней-грелок и мытья рук в горячей воде — а скорее в том, что сама эта свадьба имела место быть.

До последнего я не желала признаваться себе, что поддалась простой бабьей зависти, чувству, которое, как я думала, я оставила еще в первых своих жизнях и окончательно истребила в себе в день, когда заставила выпить отравленное вино мою мачеху, Франческу Фиано. С того момента, казалось, низменные человеческие страсти были надо мной не властны, но Херцкальт обнажил то, что я долгие годы скрывала в глубине своей души.

Обнажил чувства, от которых я пыталась отречься, обнажил старые обиды, обнажил мою мелочную, неприятную сторону, над которой я стремилась возвыситься.

Хуже всего было то, что Виктор будто бы и не замечал моего морального падения. Наоборот, чем больше эмоций я проявляла, причем неважно каких, положительных либо же отрицательных, тем сильнее барон выказывал мне свою молчаливую