Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

на берег. Работали быстро, и уже через час рядом с озерцом высился штабель разнокалиберных ящиков. Оказалось, что дорога к затопленному дому вполне проходима для квадроцикла. Быстро изготовили волокуши, и два человека принялись возить добытые ящики к машинам. Остальные так же оперативно разобрали и подняли на берег небольшой сруб, не забывая помечать каждое бревно.

Эфиопского вождя мучала жаба. Он глядел на быстро уменьшающийся штабель, и его сердце буквально обливалось кровью, стоило только представить, что он мог бы и сам проверить затопленный дом и забрать себе скрывавшиеся в нем сокровища. А так – остается только благодарить Юджина за щедрость. И ведь он ничуть не обманул: сам нашел, сам забрал, а такой хороший дом в уплату за несколько часов работы пяти человек – это очень, очень щедрая плата. Наверняка он попросит в счет него что-нибудь еще. Но Зеуде отдаст, он не станет ссориться из-за пустяков с таким могущественным человеком.

Когда работы были закончены, Женя подошел к вождю.

- Ну вот, Зеуде, этот дом ты можешь перенести на любое место и там снова собрать. Он – твой.

- Спасибо, Юджин, ты очень щедр. Но… как ты узнал о том, что там внутри?

Вождь был явно потрясен произошедшим.

- Ничего особенного, просто я любопытен.

Оружие в локалке оказалось британским. Знакомые уже винтовки «Lee Enfeld», пистолеты-пулеметы «Sten», револьверы «Webley-Scott» и четыре пулемета «Bren». Ко всему этому богатству – изрядный запас патронов. Был еще двухдюймового калибра миномет «Ordnance ML 2-inch Mortar Mk II» и два ящика гранат Миллса №5. Особой изюминкой стали бесшумные карабины De Lisle Commando калибра .45ACP. По сути, комплект вооружения для нового форта.

В машины не вошло и половины всех ящиков. Не по объему – по весу. Зеуде уже принялся мысленно потирать руки: сейчас Юджин попросит покараулить добро, и несколько очень полезных в хозяйстве вещичек обязательно достанутся ему. Но тут на дороге раздался шум моторов, и вскоре на поляну выкатился бортовой ГАЗ-52 в сопровождении шишиги с крупнокалиберным пулеметом. «Нет», - понял вождь, - «нынче не обломится».

Глава 17

Тащиться с тяжелым караваном Жене не хотелось. Медленно, пыльно. Главное – медленно. Поэтому он пересадил Сергея из броневика к себе в «кюбельваген», взамен загрузив «ганомаг» лежавшими в вездеходике ящиками с револьверами.

- Ну что, Фима, пусти-ка меня за руль.

Фима без особого удовольствия поменялся местами с шефом. Женя уселся за руль, поерзал по жесткому сиденью, устраиваясь поудобнее.

- Ну что, ребята, держитесь крепче! Кто выпадет на ходу – не теряйтесь, сзади на газонах подберут.

И дал гари.

Триста километров до Берлина «кюбель» по меркам убитой напрочь Зусулки буквально пролетел, оставив далеко позади колонну грузовиков.

В Берлине они остановились у тамошней таверны перекусить баварскими сосисками с тушеной капустой, и Серж поразился, как много людей узнают Юджина. Большинство кивают издали, но многие подходят, здороваются за руку. Некоторые заводят разговоры на тему «а помнишь!». А людей здесь было не в пример больше, чем в форте Заря. У Сержа, отвыкшего от большого общества, даже зарябило в глазах, поэтому он уткнулся в тарелку и сосредоточенно питался. Впрочем, сосиски были действительно мясными, капуста – свежей, хлеб – мягким и до ароматным, а пиво, настоящее светлое баварское пиво, просто обалденным. Серж, последние месяцы живший, в основном, на консервах, рубал в три горла, получая от простой, в общем-то, еды несказанное удовольствие.

Наконец, все было съедено и выпито. Хозяин заведения самолично вышел к Жене, тепло попрощался, приглашал заходить еще, отказался брать с него деньги, и нагрузил с собой небольшой, литров на десять, бочонок того самого пива.

Дергать занятого разговорами Женю было как-то неудобно, поэтому Серж насел на Фиму:

- Слушай, чего это он? – и взглядом указал на хозяина, солидного немолодого немца с изрядным животиком.

- Так Евгений Михайлович год назад его из рабства у эфиопов выкупил. За пять литров бензина и десять дробовых патронов. Тогда он еще начальником Сибири был, еще битвы с Джамалом не было, и окрестные племена принялись тех рабов, кто уже не мог работать и бы, по сути, при смерти, ему в форт свозить. А он людей выкупал, лечил, откармливал. Ну а когда Джамала убили, половина спасенных немцев переехало в бердлин, а вот этот поднялся, таверну, видишь, открыл. И если Женя заходит поесть, всегда старается сам обслужить, денег не берет, и с собой всегда что-нибудь положит. Вроде, как благодарит за спасение жизни.

- И много тут таких, благодарных?

- В Берлине – десятка полтора, еще столько же в Сибири. А вообще, тут год назад такое месилово было! Сам Евгений Михайлович об этом говорить не любит. А я – я попал сюда уже после, когда вся веселуха уже кончилась. Ты лучше Федьку расспроси, бабы Лисиного внука. Вот он все в подробностях опишет, и даже покажет тот дробовик, из которого самого Джамала завалил.

Сергей не понял половины из этого рассказа, но переспрашивать не стал. Действительно, после расспросит, да и ехать пора. Но вот тот факт, что как минимум три десятка человек обязаны Юджину жизнью, в голове осел.

После перекуса за руль снова сел Фима. Тут уже не до гонок: строгий Уксусников понаставил дорожных знаков, входивших в жесткое противоречие с требующей полета душой. Эта дорога, между замками Берлин и Россия, была сейчас вполне безопасна. Дикое зверье, какое не выбили местные охотники, ушло подальше в дебри тайги. Пакистанка была зачищена, набеги бармалеев ушли в прошлое. Знай, кати себе спокойно, да наслаждайся окружающей природой. А теперь, с отвоеванием двух третей зусулки. Берлин и вовсе становился почти что тылом.

В замок Россия удалось приехать засветло. Закинув вещи в гостиницу (и такое теперь водилось), Женя отпустил Фиму гулять, а сам, прихватив гостинцев, отправился в больницу к Ольге. Его остановила на пороге строгая медсестра.

- Время посещений закончилось. Приходите завтра.

Никакие уговоры, увещевания и намеки на близкое знакомство с самой Зенгер не помогли. Загрустив, Женя поднялся на стену и, облокотясь о парапет, принялся смотреть на реку. Дебаркадера теперь было два, и ко второму как раз и были зачалены два трофейных монитора. Оба корабля были одинаковы. Низкобортные, широкие корпуса. Надстройка и ходовая-боевая рубка сдвинуты к корме, на баке полностью закрытая броней орудийная башня со спаренным 37-мм автоматом. На корме, на крыше надстройки, прикрытый с трех сторон бронещитками, крупнокалиберный пулемет. Еще по