Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять? - Владимир Дмитриевич Михайлов

полчаса, при крайней надобности – никак не более часа: запоздание могло грозить нежелательными последствиями – главным образом в Жилище Власти, но и здесь тоже. Тут, в гнезде если уже и не совсем врагов, то, во всяком случае, еще и не вполне друзей, он никак не мог чувствовать себя совершенно уверенным. И поэтому тотчас же перешел к делу.

Вместо того чтобы сразу же присоединиться к ожидавшей его во дворе группе, Великий донк вновь направился к Лезе для серьезного разговора. Он уповал на то, что Охранитель не располагает необходимой для прослушивания аппаратурой. То не были беспочвенные надежды: многоопытный человек, он уже успел составить достаточно близкое к истине представление о техническом уровне собранного на развалинах войска.

– Великая Мать, – сказал он тоном, в котором почтительность слышалась рядом с непреклонной волей. – Прошу поверить: отныне я всей душой и всем телом предан вам и Наследнику, чьи права безоговорочно признаю. Хотите ли вы, чтобы он занял свое место на вершине Власти в самое ближайшее время?

Она не удивилась; напротив, сказанное восприняла как должное. И ответила лишь:

– Предводитель Армад обещал мне это.

– Предводитель Армад, – сказал Плонт (негромко, раздельно, доверительно), – разумеется, заслуживает всяческого уважения. Однако не следует забывать и того, что он – не ассарит, он пришелец, преследующий свои собственные интересы, нам неизвестные и, возможно, даже непостижимые. Поэтому в определенное мгновение он может решить, что поддерживать вас далее ему не следует, просто больше не нужно. Не кажется ли вам, что находиться в полной зависимости от него – слишком опасно? Вы ведь – не военная сила, для штурма стен вы ему не нужны. А вот для вас, а еще более – для Наследника пребывать в зоне возможных военных действий было бы непростительным легкомыслием.

– У меня сейчас просто нет иного выхода, донк Плонт.

Он не обиделся на то, что она опустила слово «Великий»: так и следовало говорить стоящему выше – если только это не был формальный разговор при публике. И продолжал развивать свои мысли:

– Кроме того, не кажется ли вам, что Властелин должен с самых первых дней своего существования видеть вокруг себя соответствующую его положению обстановку и ощущать то отношение к себе, какого он заслуживает по своему положению?

Она вздохнула, как бы досадуя на его непонятливость:

– Я ведь уже объяснила вам…

Плонт не нарушил этикета, не стал прерывать ее; он лишь поднял брови – но так выразительно, что она не стала договаривать сама. И тогда он сказал:

– Выход есть, Великая Мать.

Настала ее очередь поднять брови.

– В таком случае объясните, донк.

– Есть место, где и Наследник, и вы будете находиться в совершенной безопасности – и в такой обстановке, какой достойны.

– Кажется, я догадываюсь, – произнесла она совершенно спокойно.

– Нимало не сомневаюсь в этом.

– Вы предлагаете мне свое гостеприимство, не так ли?

– И не только потому, что это мой долг. Так нужно Ассарту. В моей фамильной резиденции в Плонте вы сможете находиться до той поры, пока не займете свое место в Жилище Власти – и во всем мире.

Леза не стала жеманиться. Соображала она на этот раз с небывалой быстротой.

– Но насколько я могу полагаться на вашу преданность, Великий донк? Я ведь ничего не смогу дать вам сверх того, чем вы уже обладаете. Или, может быть, я ошибаюсь?

Мгновенный взгляд его показал ей, что ошибается. И Плонт не замедлил подтвердить это:

– Я не гонюсь за благами: и в самом деле обладаю ими в немалом количестве. Но есть иное на свете…

Она испугалась продолжения. Странно: после всего, через что прошла, она могла бы и не бояться слов. И все же попросила:

– Не нужно, донк Плонт. Я вас понимаю.

Он медленно кивнул:

– В таком случае мне остается спросить лишь: принимаете ли вы мои услуги? Вернее, даже так: принимает ли мои услуги наш будущий Властелин? Вы должны ответить от его имени.

Ей не осталось ничего другого, как сказать:

– Мы принимаем их.

Плонт поклонился:

– Не могу выразить вам мою благодарность.

И тут же перешел на деловой тон:

– Как я полагаю, сборы в дорогу не отнимут у вас много времени.

– Мне нечего собирать.

Он поклонился снова:

– Примерно через двадцать минут мы с моими людьми уйдем отсюда, чтобы возвратиться в Жилище Власти. Ваш… телохранитель, безусловно, знает, какой путь ведет туда. Сейчас уже совсем темно. Но вам не придется проникать через охраняемый выход. Здесь есть и другой – о котором эти люди, насколько могу судить, не знают. Я покажу его. Вы окажетесь на заднем дворе. А уж оттуда пусть ваш проводник выведет вас за оцепление. Я оставлю тут трех человек, они будут охранять вас. А с остальными буду ждать вас за оцеплением, где нас никто уже не сможет остановить.

Леза нахмурилась:

– Мне идти в Жилище Власти? Жаль, донк, что вы не сказали этого сразу: я не собираюсь лезть прямо в пасть этой… этой…

– Я и не намереваюсь вести вас туда, Леза.

Впервые он осмелился назвать ее просто по имени.

– В таком случае?..

Плонт поспешил объяснить:

– Мы лишь приблизимся к стенам. Мои люди выведут наши машины. И мы поедем прямо в Плонт. У меня достаточно надежные люди. И их немало. А дорога будет открыта: мой отъезд входит в нашу с Предводителем договоренность.

– Но если вы просто так уедете, она…

Плонт откинул голову:

– Она поймет это правильно. Но меня это не волнует.

– Еще одно. Мне приходится быть предусмотрительной, донк, – я ведь рискую жизнью Властелина… Предводитель Армад собирался послать с вами своих людей. Они не помешают?

– Помешают, только если мы захотим тащить их трупы с собой.

Она не испугалась, услышав о вероломстве, о предстоящем убийстве. Лишь слегка улыбнулась. И это убедило его окончательно.

– В таком случае, – проговорила она, – до встречи, донк.

И протянула руку естественным жестом – словно всю жизнь только этим и занималась. Плонт поцеловал руку.

– Буду ждать вас, Великая Мать.

7

Разглядывая сокровища, останавливаясь подле каждой витрины – где на несколько секунд, а где и на целые минуты, – генерал Ги Ор только прищелкивал языком и порой бурчал себе под нос: «М-да…» Так что под конец доверенный Великого донка не выдержал и негромко проговорил (может быть, чтобы предотвратить какой-то неосторожный поступок со стороны высокопоставленного заложника):

– Это все копии, Ваша Победность. Хотя, конечно, мастерски сделанные.

– Меня и восхищает работа, – откликнулся генерал. – Камушки я видывал и получше. Но вот чеканка… Странно, что никто, кроме нас, не