"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

добычей, трофеем или просто покупкой, но ни разу, ни один из тех мужчин не проявлял ко мне столь пылкое, мощное и уверенное чувство, которым одарил меня Виктор. Всё его мягкое внимание, все его легкие прикосновения, все его короткие взгляды и жаркое дыхание над моим ухом, когда он наклонялся во время совместной работы, все это обрело особенный смысл именно этой ночью, усилилось во сто крат, стало осязаемым, понятным и таким притягательным.

Внутреннее спокойствие и удовлетворение, будто бы сошел с пружинящих гнилых мостков на твердую каменную мостовую — вот чем на самом деле оказалась любовь. Не то юношеское, поспешное нечто, которым я ранее довольствовалась, а зрелое и осознанное чувство.

Виктор сделал глубокий вдох и чуть заворочался, я же почувствовала, что левая рука мужчины, на которой я сейчас лежала, как на подушке, скользнула по моей спине и ниже к бедрам. Это простое движение моментально вызвало во мне бурю эмоций и, поддавшись порыву, я без затей ответила, придвинувшись к мужу еще ближе.

— Как ты? — сонно спросил барон, даже не открывая глаз.

— Прекрасно, — шепнула я в ответ. — Доброе утро, милорд.

— Я же просил не обращаться ко мне так, — беззлобно усмехнулся муж.

Его пальцы сейчас нежно поглаживали мою спину, едва-едва не касаясь ягодиц, словно натыкались на невидимое препятствие. Виктор даже полусонный сохранял над собой контроль.

— Вам нужно проверить простынь, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

От таких слов Виктор моментально открыл глаза и, приподняв голову, удивленно уставился на меня, прячущуюся сейчас у него под боком.

— Это зачем? — все же спросил барон, и в его вопросе сквозило искреннее удивление. — Искать кровь или что?

— Пара капель должна была остаться и…

— Ой, прекрати, — простецки перебил меня Виктор и, схватив за плечо, с силой прижал к себе.

Я многое знала о мужской физической силе. Бесчисленные побои за предыдущие девять перерождений, работа в борделе, жизнь простолюдинкой. Любой мужчина был пугающе силен, даже если сам по себе не вышел ростом. Сила же Виктора была просто чудовищна, я это ощутила еще накануне, когда он встал со мной на руках с кресла или держал меня за бедра уже на постели. В отличие от множества других мужчин, конкретно мой муж мог голыми руками сломать мне большинство костей, а касания, которые для него казались обычными, оставили бы на моем теле синие отметины.

Но когда он дотрагивался меня, я отчетливо ощущала, насколько сильно он контролирует себя. Даже в порыве страсти, когда его движения становились резкими и почти грубыми, когда мы сливались в едином порыве, а дыхание становилось настолько тяжелым и сбивчивым, что, казалось, мы оба вот-вот потеряем сознание, Виктор Гросс не забывал об осторожности. И эта его нежность и внимательность, то, что он ни на мгновение не забывал обо мне, даже когда страсть превращала нас в безумцев, а из груди рвался рык, было совершенно поразительно и непостижимо.

— У вас могли появиться некоторые сомнения после нашей первой ночи… — начала я.

Едва проснувшись, я сразу же поняла, что ночью крупно напортачила. Нет, я не вспомнила абсолютно всё, чему мне пришлось обучиться в борделе, но даже той части, что я показала супругу накануне, то, как я двигалась, как смотрела, как требовала движения от мужа, пока Виктор не решил остановиться, было достаточно, чтобы вызвать массу вопросов.

Как минимум о том, была ли я невинна до брака.

— Никаких сомнений, — тут же ответил мой муж. — Лучше скажи, как ты?

— Что? — я не поняла вопроса.

Виктор уже окончательно проснулся и подвинулся чуть выше, чтобы сесть, упершись спиной в изголовье. Его рука выскользнула из-под моей головы, а пальцы, которые приятно поглаживали мою спину, исчезли, что вызвало во мне небольшой приступ раздражения. Да, определенно, я веду себя странно, даже для самой себя.

— Я беспокоюсь о твоем состоянии, — опять заговорил мой муж. — Ничего не болит? Не саднит?

Эти вопросы были настолько необычными, что я не могла бы объяснить их даже высоким происхождением Виктора, о котором у меня были подозрения. С каких пор мужчину вовсе могут волновать подобные детали? Дело любой жены на брачном ложе — принять своего мужа до его полного удовлетворения. Такова роль женщины, такова ее природа. Так о чем же сейчас тревожится мой муж?

Особенно учитывая, как внимателен он был. Я отлично чувствовала его напряжение и понимала, что в большинстве случаев Виктор сдерживался. Двигался мягче и медленнее, деликатнее, чем ему того хотелось. Ночью я не предала этому слишком большого значения, поглощенная пламенем страсти, но теперь все становилось более понятным. И его поведение, и его вопросы.

Так он проявлял свою заботу. Даже в таких вещах, когда любой просто теряет голову, Виктор оставался верен своей расчетливой и одновременно внимательной к деталям натуре.

— Все прекрасно, — ответила я, пытаясь подползти ближе к мужу, но так, чтобы это не выглядело слишком нагло и неподобающе с моей стороны. — Меня сейчас преследуют исключительно сожаления о том, что этого момента пришлось ждать так долго.

— В день свадьбы мы были едва знакомы, — серьезно ответил муж. — Может оно и к лучшему, что все сложилось так…

Он совершенно естественно и почти что дежурно поцеловал меня в лоб, как делал это все последние недели, после чего одним мягким движением выскользнул из постели, оставив после себя огромную пустоту. Я же с сожалением посмотрела на эту широкую спину, стараясь успокоить неподобающие мысли, которые лезли мне в голову. Это душой и разумом я была многоопытна в плотских утехах, но Виктор был совершенно прав. Это тело молодо, невинно и совершенно не готово к тем желаниям, которые я в себе обнаружила, оказавшись в объятиях Виктора Гросса.

Соитие с супругом — это долг и, как любая женщина, я всегда относилась к этому в первую очередь как к долгу, исполнение которого приводит к деторождению. В чем и была главная миссия любой женщины — даровать новую жизнь и произвести на свет потомство для своего супруга. Женский блуд был порицаем более, чем блуд мужской, но и потребности женщин всегда были скромнее, за исключением редких случаев.

Я всегда причисляла себя к воздержанному большинству, а некоторые из своих жизней вовсе закончила девственницей, не видя особого смысла в сношениях с мужчинами или в других случайных связях. Но