"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

class="p1">Перед глазами же пролетали минувший бой, как я только недавно узнал, с Банши. Словно со стороны я смотрел на те моменты и понимал, как же мне мешала моя толстота. Движения были корявыми и весьма неуклюжими, хоть я и двигался правильно. Да и скорость сильно хромала.

Имея на момент драки с монстром своё прошлое тело и усилившиеся показатели тела от двух ступеней мага, эта Банши не смогла бы меня ранить. Оглушить да, но не ранить.

Ожирение могло стать моей погибелью, если мне встретится монстр не стадии зарождения или первой ступени, а хотя бы второй. А, то, что такой монстр мне встретиться я почему-то не сомневался. Я же жнец на полставки в отделе патруля, что, как раз должны выявлять таких тварей.

Надо было быстрее худеть и оттачивать боевые навыки, иначе жизнь моя может быть весьма короткой. Благо я хоть и жнец, но всё же маг, и худею, как я понял по минувшим неделям куда быстрее, чем обычный человек, правда, кожа висит, и растяжки хренова исчезают после сброса веса.

От моих мыслей меня отвлекло то, что в палату завалилась Кристина, которая и привезла меня в госпиталь, а вместе с ней и сам капитан отдела Александр Анатольевич.

Слышать я их не мог, но видеть, да. Мужчина явно, как обычно, орал, помогая себе жестикуляцией, то и дело, показывая на меня, а вот Кристина поначалу вроде старалась молчать, но уже через минуту сама как я понял, заговорила на повышенных тонах.

Я с интересом смотрел немой для себя концерт и даже слегка начинал слышать отголоски их голосов. Видно артефакт, что опять на меня одели медики, начал восстанавливать мои барабанные перепонки.

— И что мне прикажешь делать? Если нет, то всё. Я буду бессилен. — Услышал я словно совсем тихий и не разборчивый шёпот капитана.

Кристина же явно говорила тише Александра Анатольевича, от чего девушку я не слышал, но мог видеть её взволнованный и даже местами поникший вид.

Капитан же, спрятав лицо в ладони, словно умываясь, поднял их выше, загребая назад меж пальцами волосы, после чего, положив на секунду ладонь Кристине на плечо, покинул палату.

Мы остались вдвоём, и тут уже Кристина начала ходить передо мной жестикулируя и явно что-то говоря. Вот только я нехрена не слышал.

— Ты совсем идиот, что ли? — Кристина с трудом сдерживала эмоции, что до полного счастья накрутил капитан. — Кнопку сохранения у себя нашёл, придурок? Зачем⁈ Ну, зачем ты полез к Банши. А если бы она была не стадии зарождения? Надо было отступать и вызывать меня с подмогой. Когда не надо, в отказ лезешь, а когда надо сваливать, вперёд прёшь. Придурок!

Я же смотря на девушку, показал на уши. Мол, не слышно ничего. Хотя не надо было слышать, чтобы понять, как Кристина взволнована и расстроена, а весёлый огонёк в её глазах, словно тух.

На мой жест Кристина на секунду уставилась на меня, смотря, не отрываясь и что-то ещё эмоционально говоря, не способная быстро остановиться, а после, просто со всего маха села рядом.

— А если ты умер бы? Это же тебя отпустила домой. Даже до остановки не довезла. Ты опять за меня делаешь работу и пострадал из-за меня, опять. А ты даже оружие призывать не можешь. — Кристина уже не кричала, смотря себе на ноги, а её чёрные волнистые волосы скрыли лицо.

Моя ладонь легла на плечо напарнице.

— Да нормально всё. — Сказал я, не слыша своего голоса. Стараясь говорить тихо.

Кристина подняла голову и посмотрела на меня, а я заметил, что глаза девушки слегка блестели, а через секунду она вскочила с койки и отвернулась.

В палату же зашёл Александр Анатольевич, убирая в карман брюк телефон. Вид у капитана был вымотанный, а под глазами проявлялись чуть заметные тёмные круги.

Мужчина прошёл по палате и, встав передо мной, протянул мне два листа.

Я непонимающе взял бумаги и уставился на листы.

На первом листе было заявление о роспуске Кристининой группы и моём отчислении из группы ППБ, при этом инициатором выступал отдел, что даже был готов выплатить мне немаленькое такое выходное пособие.

Увидев эту бумагу, я поднял непонимающий взгляд на стоявших рядом людей.

Если лицо капитана осталось неизменным, то Кристина попыталась улыбнуться. Хотя у девушки это плохо получилось.

Отведя взгляд от людей, я уставился на второй двойной лист, что был скреплён скрепкой.

На этих двух листах также были заявления. Первый листок являлся заявлением на согласие на мой перевод из подлежащего расформированию постового отряда Кристины в отряд зачистки.

Второй же листочек был подобием нештатного контракта, что я уже подписывал, но с добавленными пунктами.

Вновь подняв голову на сотрудников силового ведомства города, я увидел, как мне протягивает ручку капитан.

Взяв письменную принадлежность, что была явно подарочная, поймал на себе выжидательные взгляды.

Я же поджав губы, случайно выронил ручку и, сунув в руки Александра Анатольевича два листа, что были скреплены канцелярской скрепкой и, сжимая листок с заявлением об уходе, сполз с кровати, залезая под койку, дабы достать ручку.

Когда я вылез из-под кровати и начал подниматься с колен, упираясь рукой с листком о её край, то увидел, как Кристина грустно улыбнулась и, подняв большой палец вверх, словно Аве Цезарь, повернулась ко мне спиной и пошла на выход из палаты.

Первую две секунды я не понял телодвижений девушки, а потом до меня дошло. Я держал в одной руке ручку, а в другой заявление об уходе.

— Эй! Ты куда это собралась. — Произнёс я и, видимо, чертовски громко, ибо Кристина, идя на выход, вздрогнула, чуть не подпрыгнув.

Крис повернулась на меня вполоборота, а я разорвал листок пополам, кинув на пол, после чего под округляющиеся глаза девушки и босса отдела, забрал из рук Александра два листа, и прямо на весу черканул свою закорючку на первом листе.

Я не мог слышать, но даже полностью глухи, я услышал радостный вопль, рванувшей ко мне Кристины, от которого капитан зажал уши.

Глава 9

Кристина налетела на меня словно ураган. От напора девушки я не устоял на ногах и завалился назад, падая вместе с ней на больничную койку.

Кристина, оказавшись сверху, радостно нависла надо мной, лучась радостью и ёрзая на мне своими бёдрами.

Я же находясь в позе креста с листами в одной руке и ручкой в