"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

Какой из план? Наверняка прорваться в Центр, он же Узел, снаружи. Там они могут вручную перезапустить всё.

Дим, с которым мы снова едины, был со мной согласен. Пора идти. Отдых кончился.

Тэй всё еще стояла голой у окна.

— Мне иногда хочется, чтобы ты никогда не находил димортул.

В её голосе слышится горечь. Как я её понимаю. Она думает о будущем. Но думает ограниченно.

— Валери!

Девушка поворачивает ко мне печальное лицо.

— Ты и я… Мы вместе погуляем по Парижу. И ты будешь там, петь в каком-нибудь кафе. И тебе будут аплодировать. Ты вернёшься домой. Я обещаю.

На это ей нечего сказать.

Глава 2

Тишину нарушила не Тэй, а кто-то снаружи. Резкий крик и какое-то дребезжание. Сразу вспомнился тот богомол, что выбрался из спины древнего воина-гиганта. Молниеносно кидаюсь к окну, закрывая собой Тэй и выставив вперед левую руку. Ту самую, куда был встроен метатель зарядов. Вернее выращен.

За окном был не противник, а улетающая в закат парочка демонят. Гоняла их мать-демониха, которая смотрела на обнаженную Тэй и что-то шипела. Понятно. Пубертатный возраст у летающих подростков, но засмотрелись они, что странно, на человеческую женщину.

Увидев меня, демоница замолчала. Развернувшись, она молча улетела в сторону. Мысленной командой затягиваю на окне мутную мембрану. Свернув шлем димортула, задумчиво чешу затылок.

— Неловко получилось. Глупо.

— Нико, — Тэй нервно сглотнула, — что ты имеешь ввиду?

Вздыхаю. Этот разговор давно назревал, но так хотелось его отложить. Или вообще не касаться, но не свезло. Спасибо ярости вестника. Димортул эту вспышку эмоций уже погасил, но слово было сказано.

Пока в курсе моего плана лишь трое. Дим, который не может меня покинуть, Даргул и сам Танат. И мы понимали, что выбора у нас нет. Тени тоже могут пройти в Узел, потому времени у нас нет. После встречи с лидерами кланов мы уйдем. Втроём если считать Дима. Только это может быть путь в один конец.

Но Тэй, которая за эти дни смогла хорошо меня изучить поняла, что я что-то вскрываю. И не отстанет, пока не узнает всё. Подойдя к своим вещам, она берет шарик иниса и быстро облачается.

— Рассказывай.

Сложив руки на груди, она загораживает выход из комнаты, которую мне выделили в башне.

Дим, мысленно вздохнув, «хлопает» меня по плечу. Вот зачем я это сболтнул. Хотя я Касу это говорил, но Тэй…

Пресловутая женская интуиция. Она сразу поняла по моей интонации, что есть подвох. И потому стала допытываться. Вот чего не умею, так это врать. Я всё ей рассказал. Просто раньше.

Удивленная Тэй качает головой:

— И почему ты молчал?

— Собирался рассказать на встрече. Только туда ме надо пойти с Даргулом.

— Почему с ним?

— Он, как и я, может быть защищен от воздействия Теней. Наши мысли они не прочтут.

— Но мы же в поле Таната. Ты сам говорил. Так почему ты сразу всё мне не рассказал? Что тут такого?

Её глаза вдруг расширяются, она прикладывает ладонь ко рту. Дим дёргает меня, намекая проявить активность.

— Валери, послушай…

— Ничего и нигде не бывает бесплатно, Нико. То, что ты задумал, должно иметь цену, последствия. Мне кажется, что вдвоём вы идете еще и по другой причине. Вы оба в чем-то фанатики.

— Ну ты нашла с кем меня сравнить!

Я даже закашлялся от удивления. Нет, я точно не палач Таната. Да и Даргул по сути не так прост. Просто устал биться о стену. Потому давно готов все прекратить. Пусть и таким способом…

— В этом мире нам оставили лишь одну вещь. Наши жизни. И если ты должен заплатить цену…

Плохо, что я свернул маску димортула. Тэй видит, как я отвожу взгляд в сторону. Не могу я ей врать.

Молча иду по улице к кильму, что отвезет меня в верхний город. Живая броня скрыта под плащом Странников, а вернее его аналогом. Подарок Хауфи после всех перипетий ещё раньше превратился в обноски. Благо здесь развито ручное ремесло, так что Стрелок нашел мне замену.

Не я один предпочитаю носить плащ. Многие разы и некоторые путы стали ими пользоваться. Всем хочется приватности и побыть наедине со своими мыслями.

Мои мысли после разговора с Тэй в раздрае. Впервые за все прожитые здесь годы она заплакала.