"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Да, Оля, все будет хорошо, — он аккуратно отстранил ее от себя и вышел из комнаты.

Жена осталась сидеть на полу и, не отрываясь, смотрела ему вслед.

* * *

Михаил Павлович не сильно горел желанием идти в церковь. Все же он не верил во всевышние силы и прочую ересь, но только там ему могли помочь.

Впереди замаячили купола. В свое время у них с церковниками был конфликт, и длился он около ста кровавых лет. Да, один князь воевал с целой религией. Пусть последователей церкви становилось все больше, но это не мешало Чехову отстаивать свою правоту.

Святоши уверяли, что только их единый всевышний создатель наградил их тайными знаниями врачевания. Остальные шарлатаны и вообще все беды от мерзких хаоситов. Как говориться, кто не с нами, тот против нас.

И вот в церкви недавно появился тот, кто по слухам научился исцелять хаос, не используя магию порядка, а способности и предрасположенность к лекарству.

Пока на излечение хаоса способен был лишь Есенин и еще несколько человек во всем мире. Но их охраняли сильнее, чем некоторых правителей. Все же их силы уникальны. И вот сейчас кто-то пустил слух о необычном парне, которому удалось полностью избавиться от хаоса и помогать тем, кто подвергся этому недугу.

Да, именно недугу, как называл это необычный лекарь.

Вот только проблема в том, что церковь хоть и не скрывала этого человека и даже подпускала к нему сильных лекарей в надежде, что они смогут перенять некоторые способности и начать лечить людей. Увы, конфликт с князем Чеховым все еще кровоточит, и не факт, что они пустят его на порог. Но он должен попытаться, чего бы это ни стоило.

Ради мира, ради человечества.

Наконец, он дошел до ворот. И как же хорошо, что утром нет народу, и никто не увидит, как Чехов стучится к своим врагам.

Ворота большие, дубовые, около трех метров в высоту. Такие просто так не открыть. Но князь и не собирался.

Он врубил свою лекарскую ауру. Только используя ее, можно попасть за стены церкви. И аура Чехова была достаточно сильной, чтобы ему открыл не простой служака или монах, а сам епископ.

Но как только он увидел и узнал того, кто испускал такую сильную энергию врачевателя, тут же нахмурил брови.

— Князь Чехов! — прохрипел старик в выходной рясе и с тростью. — Вам здесь не рады! В любом из наших приходов.

Да, Михаил Павлович и сам это понимал. Но выбора не было.

— Я прошу пропустить меня ради спасения всего человечества, — он решил ничего не придумывать и перешел сразу к делу. — Я хочу поговорить с Франсуа Лаванье.

— Князь… Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

— Что? — приподнял бровь Чехов. — Какие условия? Я же просто сказал, что хочу увидеться с вашим одаренным магом!

— Способности Франсуа принадлежат церкви и будут распространять только миссию церкви.

— Я… — он вздохнул. — Я прошу. Мне необходимо увидеть его и обучиться этой магии…

На лице епископа появилась улыбка.

— Сам князь Чехов просит у церкви? Тот, кто в одиночку воевал против религии? Ха! И в конечном итоге тебя это привело к тому, что ты просишь у нас помощи!

Чехов, как мудрый человек, знал, что это только слова старого, зазнавшегося нарцисса, который купался в лучах величия. По крайней мере, во Франции.

— Да, я прошу, — кивнул Чехов, стараясь говорить так, чтобы его голос звучал ровно. — Признаю, ваша церковь сильна. Мне нужна помощь, чтобы справиться со злом, которое начало распространяться по миру…

— Вот как заговорил! — рассмеялся епископ. — Лучший лекарь Российской Империи! Многие говорят, что ты лучший в мире! Ха! Звучит как шутка!

Чехов готов был проглотить и это.

— Согласен, я не лучший.

— Встань на колени и скажи, что только церковь всевышнего создателя едина! Скажи, что ошибался и больше никогда не встанешь со своими неверными идеями у нас на пути! — епископ топнул ногой. — Скажи, и ты получишь шанс увидеться с Франсуа.

Чехов был не гордый, как могли думать другие. Он бы мог спокойно вести аскетичный образ жизни, буквально живя за счёт энергии. Мог поступиться своими принципами ради всеобщего блага.

Он опустился на колени. Никакой неприязни, все это забудется, когда он сможет выгонять хаос из людей. Его преклонение — ничто по сравнению с всеобщим благом.

Именно этим они со святошами и различались. Для них на первом месте стояли только их паства и приближенные. Для Чехова же не было разграничений.

Князь опустился сперва на одно колено, затем на второе. И все это время на него, сверху вниз смотрел самодовольный епископ.

Он даже представить себе не мог, что день начнется с такого подарка. Сам Чехов прибыл и сейчас стоит перед ним на коленях, чтобы просить встретиться с их избранным.

— Я умоляю дать мне шанс на встречу с Франсуа Лаванье.

— Ниже, — епископ наслаждался процессом унижения. В какой-то момент он стал смеяться.

— Я признаю вашу церковь истинной. Ваши трактаты в лекарском искусстве единственно верные, — продолжал Чехов, склонив голову.

— Хорошо, достаточно. Ты меня развлек! Теперь все узнают, что лучший лекарь Российской Империи ползал в ногах у церкви.

Чехов решил, что он может уже встать и пройти. Но…

— А ты куда? — удивился епископ, когда князь собрался зайти внутрь. — Прием к Франсуа через полгода.

— Каждый день на счету, как вы не понимаете⁈ — развел руками Чехов.

— Ну, что я могу сказать? — пожал плечами старик. — Заходи через полгодика, и может, тебе дадут шанс посидеть рядом с нашим избранным Франсуа.

После этих слов епископ еще раз улыбнулся и закрыл дверь, оставив Чехова на улице одного.

Да, князь мог стерпеть в других случаях. В конце концов, он знал многое, до чего церковникам понадобится еще несколько десятилетий, а если учесть, что их постоянно штормит от внутренних междоусобиц, то, может, и пара столетий. Но сейчас обстоятельства намного серьезнее. И узнать про новый способ лечения — это не прихоть князя, а необходимость для всего мира.

В голове Чехова всплыли слова его покойного командира.

«Запомните! Никогда не сдавайтесь! Даже самую безвыходную ситуацию можно решить если не умом и хитростью, то силой!