Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

– Киевская дружина, – тут же выпалила Аленка, – они же наши!

Девочка снова ойкнула, получив от бабушки подзатыльник.

– Никогда не отвечай, не подумав. «Они же наши» недавно бунт устроили. А знаешь почему? Потому что они вовсе не «наши», дружина служит интересам киевской знати и купцов. А не нам. И будь уверена, являйся «обчество» нашими друзьями, жрецы Перуна не смогли бы тайно собрать такое количество своих сторонников.

– Так что же, никому верить нельзя? – расстроилась Аленка, – все предатели?

– Никому, – кивнула Варвара, – ты должна понимать интерес и суть каждого, тогда сможешь им управлять. Вот взять Колывана: какой у него интерес?

Аленушка осторожно взглянула на своего защитника, в глазах мелькали боязнь того, что и богатырь может оказаться предателем, и одновременно – неверие в это.

– Мы друзья, – наконец выдала Аленка, – и он был другом моего отца.

– В первую очередь, твоего деда, – кивнула Варвара, – но суть богатыря Колывана в том, что он верен, как пес, и бесхитростен. Такие, как он, не предают.

– Хорошо, – облегченно выдохнула Аленушка.

– Или вот меня возьми: какой у меня интерес?

– Ты моя бабушка, – осторожно ответила девочка, в этот раз подумав над своими словами.

– Верно, ты моя внучка, мой род, мое продолжение. И ты продолжение дел моего мужа и моего сына. Теперь вернемся к моему вопросу – на какую из этих трех сил мы можем хоть как-то рассчитывать? Подумай.

– Лютополк злой, – подумав, ответила Аленка, – ему верить нельзя. Я тогда испугалась крепко и накричала на него, но не думаю, что я смогу долго удерживать такого, как он. Дяди Рогволд и Всеволод – добрые, – поймав сердитый взгляд бабушки, девочка тут же поправилась: – Но и им верить нельзя.

– «Дяди Рогволд и Всеволод» зарежут нас как овец, если только им станет это выгодно; единственный, на кого тут хоть как-то можно рассчитывать – это как раз Лютополк и его галицкие полки.

– Он злой!

– Да и шут с ним, – рассердилась бабушка, – зато ему не на кого опереться. Он единственный, кому невыгодна твоя смерть.

– Значит, будем опираться на Лютополка? – Девочка выглядела по-настоящему испуганной.

– Да нет же, – снова рассердилась Варвара, – мы будем опираться на всех, каждого будем использовать и каждому попытаемся дать то, что ему нужно. Ты думаешь, твой отец сразу стал таким великим? Он был таким же напуганным ребенком в окружении волчьих пастей, которые только что сожрали царя и чувствовали свою силу. И ничего, всех под себя собрал. И ты соберешь.

– У меня не получится. Отец был сильный, а я маленькая и слабая.

– Получится. Иначе никак. Если через год ты не будешь держать на коротких поводках их всех, тебя убьют.

– Мне страшно.

– Понимаю, милая, – Варвара обняла внучку, – но я буду с тобой. У нас все получится.

– Ты еще забыла про пушистика, – вспомнила вдруг Алека, – пушистик за меня.

– Я ничего не забыла, – Варвара метнула грозный взгляд на богатыря, – я удивлена, почему это чудище еще живо.

– Не обижай пушист…

Женщина легко закрыла рот девочке и снова выразительно посмотрела на богатыря.

– Ты знаешь, – замялся вдруг Колыван, – я в ваших политиках не силен. Не люблю я эти интриги, заговоры. Но я тебе так скажу: если бы не баюн – и я, и Аленушка сидели бы сейчас в погребе царя Мстислава, а он бы пировал в княжеском тереме Киева. Считаешь, что я не прав, не убив баюна? Может быть, может быть. Но я так не считаю. Даниил очень ловко использовал его способности, а мы, если будем умными, тоже сможем.

– Это чудовище!

– Угу, – согласно кивнул богатырь, – и я хоть сейчас ему голову с плеч. Только пусть княгиня даст приказ. И княгиня у нас не ты, Варвара, помни об этом.

– Пушистика не дам в обиду, – насупилась Аленка, – он хороший.

– Он плохой! – попыталась убедить внучку Варвара, но наткнулась на яростное сопротивление. Девочка даже вскочила с места и топнула сапожком по полу.

– Не дозволяю!

– Смотри какая, – опешила Варвара, – от горшка два вершка, а бабушке уже дерзит.

– Я…

– Правильно, – глаза с морщинками задорно улыбались, – всегда помни, что ты правишь. Всегда слушай советы, но делай как считаешь нужным. Править – тебе. Но и ответственность – на тебе. Детство кончилось, ты уж прости, милая. Дальше тебя ждут только сталь, кровь да яд измен.

– А мы правда сможем всех победить?

– Сможем. Будет очень трудно, но мы сможем. Побеждает ведь не самый сильный и даже не самый умный. Святогор и Даниил были и сильны и умны, и оба проиграли. В схватке за трон побеждает тот, кого большинство сочтут приемлемым для себя. Иногда быть слабым даже выгодно, никто тебя всерьез не воспринимает. Незаметный, но хитрый тоже может выйти победителем.

– А мы хитрые?

– Нет, но мы такими станем. Не впервой. У твоего отца получилось, теперь получится у тебя. Кстати, Колыван, организуй мне встречу с Нежданом: мне кажется, нам есть о чем поговорить. Может быть, и дурного Ваньку сможем использовать для пользы дела. Нам бы только годик продержаться. А там и от Сигизмунда отобьемся, не настолько он и силен.

Разговор прервал вежливый, но настойчивый стук в дверь. Колыван как бы невзначай положил руку на меч, а Варвара крикнула:

– Войдите!

В горницу зашел Трофим, княжеский стражник, и, широко и доброжелательно улыбнувшись, произнес:

– Прощения просим, за беспокойство. С посольского приказу человечек забегал, докладывал, что из самой Великой степи посольство приехало.

– Войной грозят?

– Да нет, наоборот. Хотят обсудить мир и вечную дружбу.

На какое-то время в горнице повисла тишина, и Аленка решила первой выдать свое мнение.

– Это хорошо, – важно кивнула девочка, – друзья нам сейчас нужны.

В этот раз подзатыльник от бабушки был даже сильнее, чем стоило бы, девочка чуть не шлепнулась на пол. Аленка хотела было расплакаться, но сдержалась. Ее напугала какая-то особая тоска, с которой смотрели в стену и Колыван и Варвара.

– Я что-то не так сказал? – удивился стражник, улыбка сползала с его лица. – Мы не хотим мира?

– Мира теперь у нас не будет, – тихим и грустным голосом произнесла Варвара, – и лишнего года у нас больше нет.

Колыван угрюмо промолчал, напугав юную великую княгиню еще больше.

Денис Новожилов

Тридевятое царство. Нашествие

Глава 1

Защитник юной княгини

Трофим в который уже раз изучал паутину в углу, стремясь увидеть ее творца-паука. Охрана княгини – дело скучное. Особенно если в палаты не входит никто из посторонних. Подле Аленушки застыл ее богатырь: уж Колыван-то злодея мимо не пропустит; а на долю остальных стражников остается скука да тоска, разве что паутину рассматривать.

Большой совет Тридевятого царства был в сборе, теперь он выглядел куда солиднее: все же за столом заседали аж три князя, втрое больше, чем в те времена, когда, кроме покойного Даниила Галицкого, из князей в Киеве никто не был представлен. Воеводу Лютополка не звали: хотя указом великой княгини ему и пожаловали княжеский титул, вот только взбунтовавшаяся Галицко-Волынская земля признавать одноглазого выскочку не спешила, сохраняя верность вдове Даниила Марфе. Так что на данный момент Тридевятое царство представляло собой лишь огрызок от себя же самого, растеряв в смуте Черниговское и Галицко-Волынское княжества. Самые сильные и богатые уделы.

Трофим находил весьма примечательным то, что и само Тридевятое царство времен своего рассвета было лишь огрызком от некогда могучего русского царства. У последних поколений плохо получалось не то что приумножать, а даже сберегать наследие предков. И страж знал почему: всему виной забытые заветы да отказ от старой веры в Перуна. Вон теперь каждый в княжеском тереме крестик на груди носит. Трофим тоже нацепил, выделяться в его положении было неразумно, вот только все враги великого Перуна еще пожалеют о том, что отвернулись от учения древнего бога. И он, простой стражник Трофим, тому верная порука.

Властители царства, склонившись над картой, что-то тихо обсуждали промеж собой, до поста у двери ни слова не доносилось, но и так было понятно, о чем идет речь. Дела у Тридевятого царства плохи, это