Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Я вспомнила выражение лица Лисовского, когда вытаскивала саблю. Значит, он не подбодрить меня хотел, а остановить произвол.

– Я не знала, – произнесла расстроенно. Надеюсь, господину ротмистру хватит благоразумия, чтобы не мстить женщине, которая всего лишь хотела спасти его подчинённого?

– Ну вы женщина, – Петухов подтвердил мою надежду. – А гусары столь же великодушны, как и вспыльчивы. Раз он вас сразу не пристрелил, значит, не слишком рассердился.

– А вы умеете успокоить, Мирон Потапович, – произнесла я дрогнувшим голосом. Вот же оптимист!

– Заходите, – доктор распахнул передо мной дверь и первой пропустил внутрь помещения.

Я осмотрелась. Комната больше походила на кабинет какого-нибудь профессора, но не врача. Всюду шкафы, стеллажи, заполненные книгами и бумагами. На верхних полках стоят бюсты. К своему стыду, я никого не узнала. А в углу – кушетка с пледом и небольшой подушкой. Похоже, Петухов ночует тут же. А может, и не он один.

– Садитесь, Катерина Павловна, – доктор снял со стула нечто, очень похожее на пилу. Я постаралась не зацикливаться на этом и села на предложенное место, сложив руки на коленях. Прямо благовоспитанная барышня.

– Слушаю вас, Мирон Потапович.

– Катерина Павловна, время сейчас непростое, – он вздохнул. – В госпитале не хватает лекарей, но ещё больше не хватает фельдшеров и цирюльников, простых помощников, которые за раненым приглядят и на помощь кликнут. А ещё уход людям нужен жизненный, не только лекарский. Понимаете?

Я кивнула, что тут непонятного? Конечно, нужен уход. У нас на весь обоз один врач был и Лизавета, которая, наверное, и есть фельдшер. Я пока не разобралась в медицинских должностях и называла так, как мне было привычно – врачами и медсёстрами. Или сёстрами милосердия, даже странно, что это слово здесь не в ходу.

– Так вы согласны?

– Согласна, – видимо, Петухов не заметил, что я кивнула.

– Вот и ладненько, – обрадовался он. – Конечно, лучше б вы были постарше и менее привлекательной. Но, что есть, то есть. Хорошо, что вы вдова, а то б не решился предложить.

– Подождите, – тут я поняла, что ничего не поняла. – О чём вы говорите?

– Так у вас дочь есть, а супруга нет. Вот я и решил, что вы вдова. Неужели ошибся? Он оставил вас с дочерью в кишащем французами районе?

– Нет, он нас не бросил. То есть у меня нет мужа… – начала я объяснять и сама запуталась.

Поняла только одно: Лизавета не выдала наш с Марусей секрет. Не то чтобы я скрывала происхождение девочки. Однако казалось, что будет проще, если окружающие продолжат считать её моей дочерью.

– Катерина Павловна, вы мне одно скажите – согласны вы или нет? – доктор, похоже, устал от неопределённости и хотел конкретного ответа.

– С чем согласна?

– Так я уж битый час вам тут толкую, как сильно лекарям нужны помощники. А вы то да, то нет!

До меня наконец дошло.

– Вы предлагаете мне работу?

Теперь Петухов несколько смутился.

– Э-э, да, работу, но жалованье совсем небольшое.

– Сколько? – я пока не сталкивалась с деньгами, но они нужны. Мне ведь придётся содержать девчонок.

– Зато у нас есть прекрасное общежитие, – ответил он невпопад. – И помощникам мы предоставляем комнату.

Комната решила дело. С маленькой зарплатой как-нибудь разберусь. В крайнем случае найду подработку. Зато нам будет, где жить.

– Я согласна, Мирон Потапович.

– Вот и ладненько, – повторил он уже с заметным облегчением. – Попрошу Лизавету комнату вам показать, она там же живёт. Вы тогда сегодня обустраивайтесь, а завтра приступите к работе. И Лизу я отпустил до завтра. Всё ж дорога непростая была, передохнуть надобно вам.

– А вы? – я заметила, что о своём отдыхе Петухов не упомянул.

– Мне пока недосуг, – отмахнулся он. – Я только с вами переговорить время выкроил, надо к раненым возвращаться. Стараюсь спасти всех, кого могу.

Доктор усмехнулся с некоторой неловкостью, будто смутился своего хвастовства. Хотя я не считала его слова хвастовством. Ведь Мирон Платонович действительно прикладывал массу усилий, чтобы спасти всех, кого мог. И я это видела.

В холл я вышла с некоторой опаской, но, оглядевшись, поняла, что безусого гусара здесь уже нет. Почувствовала облегчение и разочарование одновременно. Улыбнулась своей непоследовательности. Ведь бывает же, что нам встречаются мужчины, которые вызывают столь сильный эмоциональный отклик, что ты будто снова становишься девочкой-подростком – смущаешься и краснеешь при каждом слове. И смотришь на него лишь украдкой, и прячешься, если идёт навстречу.

Похоже, ротмистр Лисовский стал для меня именно таким мужчиной. Я надеялась, что больше мы с ним не встретимся. Больница большая, даже если он придёт навестить своего подчинённого, не факт, что мы пересечёмся. По крайней мере, я буду избегать этого изо всех сил.

А сейчас мне нужно встретиться с Лизой и забрать Машку, чтобы идти в свой новый дом. Обустраиваться.

Они уже шли ко мне. Похоже, хитрец Петухов запросто меня просчитал и только делал вид, что устал уговаривать.

Машка о чём-то оживлённо говорила с Лизаветой. Некрасивое лицо медсестры при этом озарялось улыбкой, становясь привлекательнее.

– Кати! – девочка увидала меня и, забыв о Лизе, бросилась навстречу.

– Машка! – я вдруг поняла, как сильно соскучилась, пусть с нашего расставания и минуло меньше двух часов.

Обняла малявку, вдыхая уже ставший родным запах её волос.

– Лизавета сказала, что ты будешь работать в больнице и сама лечить Васю. А ещё ты нашла дом. Ты правда нашла дом, Кати?!

– Правда, – я улыбнулась.

Неуёмность и непосредственность этой малышки меня умиляла. А доверчивость наполняла желанием жить, заботиться о ней и менять мир к лучшему. Ради неё.

– Тогда идём скорей, – она ухватила меня за руку и потащила к выходу.

Ну разве это не счастье!

– Маш, давай Лизавету подождём, – засмеялась я. – Мы ж с тобой не знаем, куда идти.

– От неугомонное дитё, – догнала нас слегка запыхавшаяся Лиза. Однако в её голосе не было и следа раздражения.

Я уже поняла, что она вовсе не злая, а хмурится постоянно от усталости и тяжёлой работы. Тяжёлой не только физически. Ежедневно наблюдать, как умирают те, за чью жизнь ты боролась изо всех сил – то ещё испытание. Сужу по себе.

Общежитие располагалось совсем рядом с больницей,