Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

на беззвучный крик, Одессу, которая, по его мнению, была расположена слишком близко. И тогда Рост решился. Он приказал Ладе отогнать всех, кто стоял поблизости, разделся сам и приказал раздеться Михайлову. У того от смущения разладилось даже то немногое, чему он за последние дни научился. Он просто шел камнем ко дну, хотя как это получалось с запасом воздуха в легких, с ластами, которые при энергичной работе ног могли вынести тело пловца почти до пояса в воздух, – было непонятно.

В общем, этот барьер преодолеть Ростик у него не сумел. Проклиная судьбу, которая послала ему такого напарника, он сдался, и… правильно сделал, потому что не успели они пообедать, как из города прибежала какая-то девчонка лет десяти и, волнуясь, сообщила, что из Боловска прибыло начальство во главе с самим Председателем, и они требуют Гринева, чтобы узнать, как обстоят дела.

Рост с Михайловым оделись, Лада немного привела их в порядок, хотя одежда обоих за последние дни стала совсем не парадной, и втроем они отправились в главное здание города.

Тут уже находилось… Росту захотелось протереть глаза, потому что довольно обширная комната, почти зал, в котором могло уместиться до сотни человек, оказалась почти заполненной. Тут был и Ким с группой каких-то малознакомых Ростику ребят, по всему видно – летунов, и Баяпошка, которая откровенно опекала пятерых стариков из аймихо, и сам Председатель в окружении Пестеля, Перегуды, Смаги и с какой-то странной девушкой с прозрачнейшими, бирюзовыми глазами. Вот его-то Ростик и спросил, едва они поздоровались:

– Как на юге, на корабле то есть?

– На корабль за главного послали Мурада Сапарова. А я вот нужен в Боловске. Не все же тебе в центре обретаться, и нас иногда спрашивают.

Ростик уже который раз поразился нескладности речи этого… с позволения сказать, офицера, но промолчал, не до того было. Потому что произошла удивительная вещь.

В зал следом за Ладой вошел Табаск. Он постоял на пороге, нимало не беспокоясь о том, что ему кто-нибудь из неловких присутствующих наступит на отставленный пистолетом хвост, и вдруг припустил вперед. Рост, вытянув шею, попытался проследить за ним, но это было непросто.

Кесен-анд’фа вдруг пропал на миг, а потом Рост увидел его… карабкающимся на Гену Гартунга. Тот о чем-то оживленно, но тихо переговаривался с Лехой Астаховым и Якобсоном. И вот ведь какая штука, Гартунг не дрогнул, даже слегка улыбнулся, когда подсаживал живой индикатор каких-то неведомых способностей себе на грудь. Он лишь удивился, когда Табаск, не удовольствовавшись этим, продолжил путь, пока не улегся ему на плечи, как до этого поступал только с Ростиком и, очень редко, с Винрадкой.

Ростик посмотрел на Ладу, та все понимала и ответила таким же сосредоточенным и острым взглядом.

– Ага, – проговорил Председатель Дондик, заметив Ростика и остальную команду, прибытия которой ожидал, – явились. Тогда давайте рассаживаться.

Все попробовали было расположиться на стульях и лавках вокруг обеденных столов, чисто выскобленных и пустых, а Рост представил, сколько же антигравов потребовалось, чтобы доставить сюда всю эту орду начальства, но так ничего и не придумал.

От Председателя, кстати, не отходил Казаринов, который нарочито громко, не останавливаясь, словно опасался, что его и без того скоро попросят умолкнуть, докладывал, мол, выращивание ружей навело его на идею – «пусть этот Гринев, который умеет заказывать у пирамиды гигантов, предложит ей вырастить подводную лодку, а не живых акул, и тогда господство над морем обеспечено…» Дальше Ростик не слушал, просто отгородился от всех этих людей и попытался понять, что делает Табаск.

А тот уже ничего не делал, лежал себе спокойно, пробуя нырнуть в свою обычную дрему. Но Гартунг-то каков молодец! Рост обрадовался этому, словно во время боя в куче всякого хлама нашел еще одну жестянку с патронами, причем в тот момент, когда свои у него уже закончились.

– Прошу тишины, – предложил Дондик. – Гринев, давай рассказывай.

Ростик быстро, словно это уже не имело значения – а для него действительно все было понятно, – пересказал происшедшее тут за последний месяц. Описал, как рождалась касатка, дал определение ее возможностей, вынесенных из его заплыва по заливу, немного пояснил, что понял про викрамов, и особо подчеркнул, что проделал тут мангуст, когда отыскал Михайлова.

– То есть ты полагаешь, что народ, который мы могли бы сажать в гигантов, мы найти не сможем? – спросил Перегуда.

– Теперь, когда кесен-анд’фа показал, что может находить их в любой толпе, определить их будет несложно, но следует понять, таких людей очень немного.

– Но ведь на юге ты посадил Квадратного, – удивилась девушка с бирюзой в глазах, и Ростик вспомнил, что это была любовь и, кажется, подруга Председателя, Люся Казаринова, дочь главного теперь распорядителя по Одессе. – И на заводе не слишком церемонился, запряг тех, кто оказался под рукой.

– Дело было не так, – терпеливо отозвался Ростик. – Я провалялся, думается, почти в коме, чтобы подготовить ребят к той роли, которую они должны были играть. Как это получилось, меня не спрашивайте, я не знаю.

– Ты не знаешь, что сам же проделал, – поинтересовался Смага, – если, разумеется, ты что-то такое там действительно совершил?

Ростик остался спокойным.

– И вот еще что хочу добавить, больше на меня в этом плане не рассчитывайте, это может меня попросту прикончить.

– Так страшно? – спросил вдруг откуда-то вынырнувший Пестель. Ростик ему только кивнул.

– Сколько у нас еще кладок? – спросил Перегуда.

– Вопрос следует ставить иначе, – жестковато проговорил Председатель, – сколько нам нужно, чтобы добиться успеха на юге, хотя бы на юге?

Вот на юге, кажется, можно сражаться теми силами, которые имеются, нехотя подумал Ростик. Но выступать с этими предложениями было еще рано, начальственную публику следовало подготовить.

– Ребята там откровенно не справляются, – тут же звонко доложил Смага. – Мало их, и, хотя они стараются…

– Сколько нужно?

– Мы прикидывали, что при нынешних темпах подхода пауков из пустыни к озеру, чтобы их сдержать, следует подумать еще о двух десятках птерозавров.

– Понятно, – кивнул Пестель, – воспроизводство пауков, особенно по весне, вполне заткнуло брешь в их численности, которую пробили летатели. Жаль.

– Два десятка птерозавров выдержишь? – в упор спросил Ростика Председатель.

– Я же ответил, что нет. Да и не позволит это выиграть войну, если таким образом мы только-только будем сбивать их прирост. – Ростик вздохнул. – Это приведет к длительной войне, что нежелательно.

– Заводы, в принципе, могут изготавливать взрывчатки столько, сколько и сейчас, – прогудел Казаринов. – Мы вместо иных наполнителей алюминиевую пудру попробовали…

– Потом, – сдержанно попросил его Дондик. – Итак, на два десятка летателей, как сказал Пестель, тебя не хватит. Значит,