"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

были просто машинами для убийств. Но сейчас я шел на штурм хорошо подготовленного непрофессионала без какой-либо бронезащиты. И тут я отвечал не только сам за себя в автономной охоте, но и за напарника, о чьей боевой подготовке я не знал ничего. У нас даже не было времени на проведения слаженности оперативных действий. Одно обнадеживало, что и противник у нас не ксеномонстр, а простой бандит, оказавшийся в безвыходной ситуации.

Мы обошли дом по кругу и зашли с другой стороны. Приусадебный участок окружал невысокий дощатый забор, покрашенный зеленой, кое где облупившейся краской. Между забором и домом возвышались высокие вековые сосны, из которых еще Петр Великий корабли строить хотел, но до этих деревьев не дотянулся. Также росли кустарники шиповника, которые обещали порвать колючками любого непрошенного гостя.

Перелезать через забор не пришлось. Нескольких досок не хватало, и мы пролезли сквозь него. Аккуратно направились к дому, избегая встречи с шиповником. На задний двор выходило два окна, но в них не было видно ни света, ни движения. Я надеялся, что Рысь их не контролирует. Он просто не мог одновременно палить по милиционерам у парадной калитки и наблюдать за своими тылами.

В моем времени весь периметр дома был бы под контролем десятка следящих устройств. Да чего там говорить, опасаясь вторжения, я нашпиговал бы периметр смертоносными ловушками, и пару месяцев мог бы держать глухую оборону. Разве что от лобового штурма отряда космодесанта не спасся бы, да от прицельного удара баллистической ракетой. Но ни того, ни другого у советской милиции в арсенале не было.

Черного входа в доме не было. Так что у нас встал вопрос как проникнуть в дом. Пироженко шел позади меня и с инициативами не лез. Можно было выбить окно, но шум разбитого стекла привлечет внимания Рыси, и он атакует нас, при этом оголит парадный вход. Вариант хороший. Только у нас тут не было укрытия для ведения отвлекающего боя. Поэтому я решил обойти дом вдоль стены и проникнуть с центрального входа. Рысь нас не увидит. Из его стрелкового гнезда крыльцо и входную дверь не видно. Так что стоило попробовать.

До крыльца мы добрались беспрепятственно. Стрельба продолжалась. Интересно, откуда у этого шибанутого на всю голову идриса взялось столько боеприпаса. Я поднялся по ступенькам на крыльцо, взялся за ручку деревянной, покрашенной в коричневое двери, и аккуратно потянул на себя. Пистолет я достал заранее, поэтому готов был вступить в перестрелку с первых шагов. Осторожно приоткрыв дверь, я впихнулся внутрь и почувствовал спиной, как за мной ввалился Пироженко.

Я конечно ко всему был готов, но только не к тому, что практически в упор в меня разрядить охотничью двустволку интеллигентного вида женщина лет сорока с седыми волосами в теплом сером кардигане и валенках. Хорошо, что от страха в последний момент перед выстрелом женщина закрыла глаза, рука дрогнула и залп ушел куда-то в левую сторону. Нас не задело. Разве что только наши светлую веру во все хорошее. Ну не могла простая советская школьная учительница, или кто она там была по профессии стрелять по милиционерам. А Рысь хорош, посадил маму следить за дверью. Интересно, что он ей такого наплел. Что мы бандиты, пришедшие по его душу, или американские шпионы, как в фильмах про Резидента. Я поймал себя на мысли, что одновременно знать не знаю кто такой Резидент и про что эти фильмы, и в тоже время знаю это. Парадокс двойного сознания в действии. И теперь Рысь явно предупрежден о нашем визите.

Убивать женщину я не хотел, хотя и имел право в порядке самообороны. Она не виновата в том, что защищала своего сына, который ее обманул. Охотничье ружье вероятно досталось ей по наследству от мужа. Странно что после его смерти не аннулировали охотничий билет. Чья-та халатность или злой умысел?

Одним прыжком я преодолел расстоянии до женщины, вырвал у нее из рук винтовку и аккуратным ударом по болевой точке отключил ее. Бить женщин плохо, но в сущности я ее и не бил, просто выключил, как бытовой прибор, хотя и несколько грубо. Теперь надо было действовать быстро, пока Рысь не опомнился.

— Мама, что там у тебя? — раздался голос со второго этажа.

А я уже был на лестнице. Стремительный взбег наверх. Дверь открыта и в дверном проеме виден стрелок, замерший у окна. В его руках автомат Калашникова. Он обернулся на звуки стрельбы с первого этажа.

Рысь увидел меня. Его глаза округлились от испуга, который тут же сменился злостью. Он резко обернулся и открыл огонь. Автомат застучал в его руках. Я отпрыгнул в сторону. Пироженко повезло меньше. Он не успел среагировать и оказался на линии огня. Несколько пуль ударила его в грудь и отбросило назад на лестницу. Я вскинул руку с пистолетом и выстрелил.

Один раз.

Другой.

Я не промахнулся. Пули нашли свою цель.

Рысь нелепо взмахнул руками, подскочил, выронил автомат и обрушился вниз из окна.

Все это происходило в какие-то секунды. Я не собирался убивать нашего единственного подозреваемого. И стрелял скорее на обезвреживание, чем на поражение. Кто бы мог предположить, что за этим он сделает шаг спиной в окно.

На ходу убирая пистолет в плечевую кобуру, я выскочил на лестницу и упал на колени перед Пироженко. Степан дышал и выпученными глазами испуганно смотрел на меня. Я осмотрел его. Одна пуля угодила в право плечо, так что не скоро еще он станет самостоятельно щи хлебать. Вторая пуля угодила в живот, но прошла насквозь, не задев жизненно важных органов. Ну, это не точно, а на первый, но профессиональный взгляд. Так что мой вердикт утешительный — жить будет. О чем я Степану сразу и сообщил.

Он вымученно улыбнулся мне.

— Лежи спокойно. Сейчас позову помощь.

Я вылетел пулей на улицу.

Возле парадного крыльца лежал нелепо скорчившийся Рысь. Возле него склонился сержант Окунев. Неподалеку стояла вся наша команда. Амбаров вынул сигарету из мятой пачки «Родопи», захлопал по карманам в поисках спичек.

— Живой, сука, — обернувшись, сказал Окунев.

— Хорошо. Ламанов, ты совсем крышей потек. Это что за коленца. Ты решил угробить нашего единственного подозреваемого? — спросил раздраженно Амбаров.

— Никак нет. Он стрелять по нам начал. Там Пироженко ранили, — сообщил я.

Ефимов, ни говоря ни слова, бросился в дом.

— Беги к Брюллову. Пусть скорую вызванивает. Нам этот лишенец живым нужен, — приказал Амбаров Стрельцову.

Стрельцов бросился