Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Посмотрел на Валанда… тот неопределенно шевельнул плечами, словно говоря, что они еще повоюют, второй раз опустил голову, принимая во внимание и эту точку зрения.

Лаэрту бы вздохнуть… с облегчением — итог разговора оставлял надежду, но взгляд целялся за табло, на котором убегали последние секунды…

Словно предупреждая…

* * *

— Господин лиската! — сухо и официально произнесла я, жестко глядя на Джориша.

Про капризы он предупреждал сам… Стоило подумать, что я могу оказаться хорошей ученицей.

Стрелявшим в меня шейки был младший офицер связи с Дээс два-четыре. Энрари. О том, кто именно являлся косвенным виновником «гибели» их корабля, в силу своих обязанностей ему было известно.

Ни заговоров, ни злого умысла… все на эмоциях, на порывах, на неоправдавшемся предчувствии близкой победы, что не умаляло вины и в моих глазах.

Не умаляло, но и не оставляло за собой желания чужой смерти.

Что радовало, карающие уже заявили на шейки свои права — в этой ситуации здравомыслию старшего акрекатора я доверяла больше, чем выдержке главы Храма Судьбы.

— Прошу меня простить, госпожа кайри, — холодно, безжизненно, отозвался Джориш, даже не посмотрев в мою сторону, — но вам лучше покинуть помещение.

Потеряв возможность сорвать ярость на одном, лиската довольно быстро нашел замену. Капитана Брэмса. Именно он стоял сейчас метрах в десяти от нас под охраной хошши самого Джориша.

Стоял и смотрел.… Безразлично.

Жрец полного посвящения… Род, как здесь говорят, из старших. Это когда в истории линии дара более ста лет. Тридцать шесть…

Поколение, к которому принадлежала и Рэя.

Это с одной стороны…

А с другой, как там говорил Орин… «О тех, кто у меня служит, я знаю все. Даже то, что может показаться незначительным. Это — правило!»

— Я остаюсь! — несмотря на движение Гирана, который уже собирался выступить вперед, процедила сквозь зубы.

Была ли в ярости? Да! Но не покушение стало тому причиной. Приятного мало, но за критично не вывалилось.

Я слишком хорошо понимала, что именно произойдет, если покину ангар. Воспоминания о казни, на которой присутствовала в лискарате Храма Выбора, главой которого в то время был Ильдар, до сих пор не померкли.

— Матессу Гиран… — буквально прошипел Джориш, пытаясь образумить если не меня, то того, кто отвечал за мою жизнь.

— В решении госпожи кайри нет угрозы ее безопасности, — равнодушно парировал тот, продолжая стоять рядом.

— Вот, значит, как! — только теперь лиската соизволил посмотреть в мою сторону…

Лучше бы продолжал игнорировать!

Как выглядит Ильдар в тщательно скрываемом бешенстве, видеть приходилось, но там можно было рассчитывать на сдержанность, хотя бы в отношении меня. Чего ожидать от Джориша, когда он находился в подобном состоянии, я даже не представляла.

— Господин лиската, я настаиваю, чтобы капитан Брэмс был передан службе карающих мечей! — тем не менее, достаточно ровно произнесла я, жестко контролируя кипевшие эмоции.

Главное — не сорваться…

Почти молитва!

— Настаиваете?! — с неожиданно мелькнувшей заинтересованностью, переспросил Джориш. Окинул меня оценивающим… переоценивающим взглядом. — Сожалею, госпожа кайри, но настаивать на этом корабле могу лишь я.

Я это понимала. Не хуже, чем он… Орин молчал, Гиран — тоже.

Но это не значило, что я собиралась отступить.

Учения были остановлены, как только стало известно о покушении, так что счет шел на минуты. Риман должен был вот-вот прибыть на борт «Эмбари».

Слабый шанс… Джориш оказался настроен решительно.

Дожидаться моего ответа лиската не стал, развернулся… плавно, лениво… и направился к Брэмсу. Я хотела последовать за ним, но матессу выступил вперед, останавливая.

— Он его убьет, — тихо прошептала я, надеясь на понимание.

— Это его право, — с оттенком горечи отозвался Гиран. — Брэмс не оправдал доверия…

— Я прошу… — выдохнула я с отчаянием, — неужели ничего нельзя сделать…

— Вам придется смириться, — с другой стороны произнес Орин, своим «вы» подчеркивая, что говорит не со своим подчиненным, а с кайри эклиса.

— Я — не могу, — выбивая вместе с воздухом вставший в горле ком, выдохнула я.

Ярость в груди уже не пылала, она рвала на части, требуя удовлетворения.

Если Джориш сейчас испытывал хотя бы тень моих чувств, я должна была радоваться его способности держать в узде свои порывы.

Он — умел…

А я?!

— Всем отойти! — громко и четко произнесла я, не в силах больше терпеть сжигающий меня огонь. Обвела вокруг тяжелым взглядом…

Лица… лица… Уже не сливающиеся в одну безликую масса, уже не теряющие своих черт…

Жар отступал, оставляя после себя не опустошенность, как я боялась, а уверенность. Не в том, что я должна это сделать… что я… МОГУ это сделать!

Не знаю, что ощутили они, но Гиран оступил, а Орин еще и опустил голову, словно признавая мою власть над ними.

— Господин лиската…

Я не кричала, пусть и хотелось, но вложила в голос обещание… Не проблем — не мне их создавать, обещание разрушить, уничтожить те отношения, которые между нами начали складываться в последние дни.

Трудно сказать почему, но я точно знала — для лиската они важны.

Не ошиблась. Джориш не только остановился, но и развернулся ко мне…

Темнота из глаз еще не ушла, но сейчас в них клубилось… слепое поклонение, как если бы я была… его Богиней!

Еще мгновение, и он бы склонился передо мной… не как Орин, как это делал Ильдар… смиренно, прося благословения, но я опередила, следуя не столько логике происходящего, сколько наитию:

— Да будет Богиня Судьбы милосердна к своему жрецу!

Джориш вздрогнул, словно вываливаясь из транса, в котором находился, посмотрел на меня почти осмысленно:

— Милосердна? — произнес хрипло… и спрашивая, и… утверждая.

— Да будет Богиня Судьбы милосердна к своему жрецу! — повторила я так же твердо, помня, насколько трепетно адепты относятся к ритуалам своих Храмов.

— Да будет Богиня Судьбы милосердна к своему жрецу! — поддержал меня Ирвин, как и многие старшие офицеры находившийся тут же, в ангаре.

Джориш не был доволен — лицо выглядело каменным, но там, под маской, он кривился, заставляя себя принять решение, которое не устраивало его ярость.

— Твое слово! — Лиската не повернулся к Брэмсу, лишь сделал шаг назад, чтобы видеть и меня, и капитана. — За тебя просит кайри эклиса!

Каждый звук… через силу, преодолевая самого себя. С трудом, выдавливая, но продолжая говорить.

Брэмсу было достаточно произнести одно слово…

Всего лишь одно…

Воздух в ангаре пылал напряжением, выжигая кислород, оставляя на коже пепел выгорающих душ…

Одно слово…

Милосердия…

Я поторопилась обрадоваться:

— Сэмшай!

Грязная подстилка…

Четко… С презрением…

И снова время застыло… Для меня…

Жизнь уходила из глаз лиската, делая