Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

даже красиво, но Андрею сейчас было не до красоты. Люди должны были вернуться минимум три часа назад. Если что-то случилось, у них есть ракетница, могли бы и сигнал подать. Андрей каждой паре выдал по кобуре с ракетницей и тремя ракетами. Почему же не стреляли? Порченые патроны, или ракетницу утопили, как Зимин свой дробовик, или слишком далеко, или… Лучше об этом не думать. А как не думать? Еще немного, и совсем стемнеет. В темноте промахнуться мимо их лагеря – плевое дело. А мокрый человек ночью, без запасов, без возможности обсушиться и обогреться практически обречен. Идти же искать впотьмах – почти гарантия того, что еще кто-нибудь заблудится. Он метался по лагерю, охваченный страшными предчувствиями. Зимин попытался было сунуться с какой-то утешительной глупостью, сказать что-то нейтрально-успокаивающее, но нарвался на такой яростный взгляд, что тихо отошел и больше не пытался.

Бородулин снова вышел к кромке воды, постоял, вслушиваясь в темнеющий лес. Надо хотя бы обозначить себя, подать сигнал тем, кто, возможно будет возвращаться. Чем? Да у него ведь тоже есть ракетница! Коря себя за недогадливость, он кинулся в палатку, вытащил из рюкзака «пистолет сигнальный СП-81», натолкал в карманы патронов и побежал обратно. Встал у среза воды, запихал патрон в ствол, вскинул руку и пустил ракету в ту сторону, куда ушел Мелинг. В ответ – тишина. С трудом выждав четверть часа, перезарядил ракетницу и выстрелил еще. Спустя несколько секунд из темноты раздался слабый звук. Выстрел? Бородулин оглянулся. Рядом стоял Корнев, уже обсохший и согретый.

- Ты слышал, Ильяс?

- Вроде, что-то было. Дай еще ракету.

Зеленая звезда вновь взлетела над лесом. Андрей напряженно вслушивался в темноту. Да! Это точно выстрел!

- Ильяс, ты как?

- Без вопросов.

- Кого третьего?

- Да того же Федьку. Парень себя нормально показал.

- Тогда готовьтесь.

Ожидание закончилось, наступила пора действовать.

Уходящие и остающиеся столпились на берегу. Бородулин напоследок инструктировал Зимина:

- Аркадий, ты за старшего. Держи вот ракетницу, держи патроны. Не хватит – возьмешь у меня в рюкзаке, в боковом кармане. Стой здесь, у воды, и через полчаса с момента нашего выхода каждые пятнадцать минут пускай ракету. Ракеты кончатся – возьми любое ружье, лучше двенадцатый калибр, и стреляй в воздух. Понятно?

Биолог кивнул.

- Где медик?

Из толпы выступил студент.

- Готовься, распаковывай аптечку. Уже через час у тебя будет пациент. Может быть все, что угодно, от переохлаждения до открытых ран. Ильяс, Федор, готовы? Оружие взяли? Фонари? Тогда вперед.

И Андрей первым ступил в закрытую одеялом тумана холодную воду.

Полчаса они брели по колено в воде, по пояс в тумане, спотыкаясь порою о невидимые кочки и палки. Позади взлетела ракета. Зимин четко выполнял данные ему инструкции. В ответ впереди прозвучал выстрел. Он был слышен уже ясно и отчетливо. Андрей ускорил шаг. Через четверть часа взлетела следующая ракета, а ответный выстрел был слышен уже, казалось, совсем рядом. Еще немного, минут пять, и у очередной хилой лиственницы показалась человеческая фигура. Бородулин, расплескивая во все стороны воду, подбежал, посветил фонарем: студент, лицо искажено гримасой боли, всего трясет от холода.

- Толик, что с тобой? Где Марк?

- П-п-провалился, ногу в-в-вывихнул. – стуча зубами, с трудом выговорил он. – Мы д-д-дом нашли, М-м-марк Абрамович там остался.

- Он живой?

- Ж-ж-живой.

- Это главное, с остальным потом разберемся. Отдай ружье Федору, хватайся за шею. Ильяс, берись с другой стороны. Подняли, пошли.

Обратный путь занял почти полтора часа. Все-таки тащить по колено в воде здорового парня – не самая легкая задача, да и дождь снова стал накрапывать. Время от времени они останавливались передохнуть, менялись и шли дальше в сторону ракет, которые исправно запускал биолог. К концу пути все трое вымотались до предела, но у лагеря их уже ждали. Набежали, подхватили Толика, унесли к кострам.

Пошатываясь от усталости, Андрей выбрался на твердую почву. С него ручьями стекала вода – несколько раз они падали вместе со своей ношей. Последний раз – в двухстах метрах от лагеря. Но главное – все живы, потерь нет. Вывихнутая нога – не в счет. С души свалилась гигантская каменюка и разлетелась вдребезги. Уже практически успокоившись, он оглянулся на спутников. Ильяс и Федор выглядели ничуть не лучше. Слипшиеся пряди волос, посиневшие от холода губы… Все это показалось настолько комичным, что он не удержался от хохота.

- Видели бы вы себя со стороны! – выговорил он сквозь смех, - две мокрые курицы!

- На себя бы посмотрел, - буркнул Корнев, но, глядя на хохочущего начальника, тоже начал смеяться. Через секунду к ним присоединился и Федор. Отсмеявшись, Бородулин хлопнул Корнева по спине.

- Пошли, Ильяс, нам тоже не помешало бы согреться. И ты, Федь, давай. У тебя осталось еще что-нибудь сухое? Ну, хоть трусы – и то в плюс. Скидывай одежку, отжимайся, заворачивайся в спальник – и к костру. А просушить найдется, кому.

Пока они переодевались и устраивались у костра, Витя, студент-медик, быстро вправил вывихнутое колено студента, туго забинтовал его эластичным бинтом и уложил ногу в лубок. Полузамерзшего Толика раздели, растерли, согрели и накормили. Через полчаса все четверо сидели у огня, остальные собрались вокруг. Бородулин достал еще бутылку из своего НЗ, разлил по кружкам на четверых, провозгласил:

- Не пьянства ради, а здоровья для.

Чокнулись, выпили, закусили сухарями.

- А теперь, Толик, рассказывай. Про Марка и про все остальное.

Глава 8

- Мы пошли сперва строго на юго-восток, воды было примерно чуть ниже колена, - рассказывал Толик. - Уровень не опускался и не поднимался. Вот мы так шлепали примерно часа два. А потом с левой стороны – это на востоке, значит - вдалеке увидели лес. Нормальный, не такой, как здесь, на болоте. Марк Абрамович сказал, что нужно проверить. Мы отметили место, где повернули – привязали платок к лиственнице – и пошли. От поворота шли чуть меньше двух часов. Вышли на сухое, немного передохнули и углубились метров на двести в лес. А там поляна такая приличных размеров и посредине дом стоит. Большой, одноэтажный. Наверное, склад чей-то.

- А почему ты решил, что это склад?

- Так окон в нем нет. Только два малюсеньких на чердаке. Мы внутрь зашли – там очаг посередине, а по стенам стеллажи. И