"Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Северский

все, что было на ней нанесено, особенно его интересовал север России, и потом воссоздавал трехмерную модель по памяти из сырой земли в определенном масштабе. Делал это Прометей не просто так, ради забавы. Он верил, что обязательно отправится на поиски погибшей цивилизации, и чтобы не потеряться в тумане, ему обязательно надо понимать, где он находится и в какую сторону идти.

Прометей мог похвастаться тем, что уходил на материк дальше всех охотников и спокойно находил дорогу назад. Свое умение ориентироваться он передавал Ивану, единственному человеку, увлеченному прошлым, так же как и он. На поиски верфи, с которой отправилась в свое последнее путешествие подлодка «Пересвет», они готовились целый год. Прометей представлял себе, что конструкция, внутри которой умещалась подводная лодка, должна быть гигантской и невероятно крепкой, чтобы противостоять стихии.

К сожалению, найти ничего не удалось. Все побережье затянуло болотами, исторгающими тухлый смрад. Потоки воды, кое-где покидающие материк, были относительно чисты, но имели сильное встречное течение, преодолеть которое на лодке было проблематично. Прометей считал, что можно найти дорогу в обход и зайти с тыла, но это отняло бы гораздо больше времени, чем планировали.

Надо ли рассказывать о том, как было обидно Прометею и Ивану возвращаться ни с чем, да еще и получить такое строгое наказание. Они рассчитывали принести в поселок добрую весть о тех верфях, о которых говорилось в бумагах «Пересвета». Это обязательно смягчило бы наказание за отсутствие на уборке риса, а может быть, и принесло им кое-какую популярность и уважение в глазах общины. Не получилось. И теперь, до самых холодов они были обязаны мешать вываривающийся из трупов жир.

Ивана, трудовая повинность расстроила еще сильнее, чем Прометея. Его старший товарищ был тертым калачом и привык к тому отношению со стороны жителей, которое заслуживал. Иван, имеющий популярность среди ровесниц, и зависть мужской половины своих одногодок за свой непривычно светлый тип терять свой авторитет не желал. Копна вьющихся белых волос, голубые глаза и светлая кожа здорово отличали его от большинства обитателей поселка. Когда-то похожих на него было много, но то были жители, еще помнящие мир до катастрофы. Те, кто родились после, в подавляющем большинстве были черноволосы и кареглазы. Из своих ровесников, старше него на пять лет и младше на три, он был единственным светловолосым и светлоглазым. Девчонок это заводило, а Иван пользовался своей нестандартностью без зазрения совести.

Дружба с Прометеем накладывала на его образ ореол загадочности, храбрости и некоторого духа сопротивления устоявшемуся порядку, что так тревожит юные девчачьи души. Но мыловарня могла перечеркнуть напрочь, все, что он успел заслужить. Капраз Борис точно знал, как правильно наказать их.

— А, Прометей. — Селена выпятила вперед нижнюю губу. — Я так и знала, что ты обязательно попадешь ко мне.

Прометей хмыкнул.

— Фу, вонища! — Заткнул нос и гундосо произнес. — Надеюсь, это в последний раз.

— Если не поумнеешь, то не попадешь, а если дурь из тебя не выйдет, то для тебя еще осталась ассенизаторская команда. Будешь дерьмо по полям развозить. И это точно будет последнее предупреждение. Потом — только выселение.

— Ладно, я понял. — Вздохнул Прометей.

— А тебе, парень, вообще грех жаловаться на такую работу. За твоими волосами нужен уход, и без мыла они быстро сваляются и превратятся в кошму. — Селена потрепала Ивана за шевелюру.

Иван гордо отдернул голову.

— Не бзыкуй, зелен еще. — Предупредил его капраз. — Не думай, что авторитет, заработанный твоей пробабкой Джейн не позволит применить и к тебе серьезные меры. Будь она жива, не потерпела бы твоих выходок.

— Она была не против исследований материка. — Заносчивым тоном ответил Иван.

— Она была против того, чтобы кто-то глупо рисковал своей жизнью. Помнишь ее правило: «В первую очередь мы должны беречь свою жизнь и жизнь каждого жителя поселка. Нас осталось слишком мало и каждая несвоевременная смерть становится причиной уменьшения генетического разнообразия, ведущего к деградации и стагнации человеческого рода» — Капраз наизусть помнил многие цитаты оставленные предками.

— Моя прабабушка многое говорила из того, что мы сейчас не понимаем.

— Не понимаем, потому что не хотим понимать. Нам проще сесть в лодку и отправиться, куда глаза глядят, не задумываясь о том, что после себя ты ничего еще не оставил. Вот Пит, например…

Прометей закатил глаза. Он каждый раз делал так, когда упоминали Пита.

— Пит — идиот, и он первый кандидат на деградацию. — Вставил Иван.

Капраз Борис хотел еще что-то сказать, но не нашел слов.

— Короче, каптри Селена, вручаю тебе этих оболтусов. Если будут плохо работать, дай знать, переведу в ассенизаторы.

— Хорошо, капраз Борис, но у меня здесь не забалуешь. Будут впахивать, как миленькие. Я готовлю партию детского мыла, с более нежными свойствами, завтра принесу на дегустацию. Кажется, получается отлично.

— Хорошо, тогда, до завтра.

— До завтра.

Капраз ушел. Селена дождалась, когда он уйдет достаточно далеко.

— Парни, я на самом деле не считаю так же, как капраз Борис, мне даже нравится, что у вас есть идея, которая вас питает, и она благородная и красивая. Но на капразе висит забота о поселке, и это накладывает на его мировоззрение определенный отпечаток. Будьте любезны, не злите его. Он сдержит слово и вас обязательно отселят.

— Я не боюсь этого. — Ответил Прометей. — Меня останавливает только отношение к родителям. Их жалко.

— А я не хочу, чтобы меня отселили. Мне нравится тут, но и ходить на материк нравится. Я бы охотники пошел, но они меня не берут. Говорят косой слишком. — Ответил Иван.

— Выговорились? — Селена обвела парней взглядом. — Теперь за работу. Тебе Прометей ковш, будешь варево перемешивать, чтобы жир хорошо отходил, а ты Иван, поддерживай огонь, чтобы не тух и не разгорался сильно. И так до самого вечера. А я пойду цветов пособираю, да вдоль берега пройдусь, может быть, что-нибудь полезное найду.

Как оказалось, вонь, это было не самое плохое. К вони можно привыкнуть. Теперь Прометей знал, почему каптри Селена выглядела, как атлет. Ворочать дохлые туши в чане целыми днями требовало огромных физических усилий. Ладони от деревянной ручки ковша загрубели настолько, что на них можно было класть горячие угли и держать долго, прежде чем жар начинал чувствоваться.

Иван менялся сменами с Прометеем, но старший товарищ жалел его, отрабатывая на ковше в полтора раза больше. Производительность труда выросла, и поселок получал мыла больше, чем обычно. Селена не переставала экспериментировать с цветами и травами, чудесным образом придавая продукту из отвратительных ингредиентов пристойный запах и цвет.

Было воскресенье. В этот день не работали