Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

всё это. Димка в жизни не интересовался таким вот — но, раз ему придется здесь жить, то придется работать. И не как попало, а в полную силу — иначе он просто не умел. А заготовка дров и прочего была точно не хуже прочих дел. Да, не приносящим славы, но всё равно, нужным и полезным. Реально нужным и полезным. А ничего другого Димке пока не хотелось. Хотя с того памятного боя прошла уже неделя, и физически он вроде бы поправился, он всё равно чувствовал себя так, словно его только что треснули по башке пыльным мешком. Всё вокруг казалось ему теперь ненастоящим и каким-то бесцветным, почти плоским. Слова Метиса просто перевернули его мир вверх дном, — и поверить в то, что настоящий Димка не он, что он дома, а он тут вообще непонятно кто, он не мог. Вернее, как раз мог, — но вот принять это всё не получалось. Это было, как самому предать себя, и превратиться в такую же плоскую, бесцветную тень…

— А, я тогда тоже не буду, — Лис повернулся, глядя на что-то. Догадавшись, на что он там смотрит, Димка тоже поднялся. Ну, да, так и есть, — Машка с Иркой разделывали выброшенный на берег маути, громадный здешний фрукт, росший и в западных лесах, а сюда изредка приносимый течением. В самом деле, громадный — длиной сантиметров в шестьдесят и весом килограммов в девять. Ирка упорно резала и обдирала толстую синюю шкуру, а Машка нарезала на аккуратные ломтики плотную фиолетовую мякоть, пронизанную черными, похожими на пули семенами, заворачивала их в листья и укладывала в корзину. На вкус маути напоминал земной грейпфрут, — как раз получится десерт к обеду…

Машка сейчас сидела на пятках, и Димка поймал себя на том, что бездумно любуется её стройной спиной, покрытой, как и всё тело, светло-золотистым загаром. Лис сейчас тоже смотрел на неё, — и Димка толкнул его локтем.

— Одевайся давай. Дальше будешь мне показывать, как вы тут хозяйствуете…

— Да я, в общем, уже показал всё, — Лис вздохнул и всё же отвернулся, направившись к своим штанам. Джинсам, тоже истрепавшимся и совершенно утратившим цвет, — но пока ещё как-то державшимся, хотя смотрелись они, конечно, живописно — на киностудии такие с руками оторвут, наряжать всяких оборванцев и пиратов… — Разве что просто погуляем ещё, до обеда.

— Угу, — буркнул Димка. Возвращаться в Столицу не хотелось. Царившая там суета раздражала, хотелось просто посидеть, подумать, в надежде, что мысли в голове придут хоть в какой-то порядок…

Лис смешно запрыгал на одной ноге, натягивая джинсы, и Димка невольно подумал, как Волки станут жить всего лет через десять, когда окончательно расползется земная одежда и сломаются или заржавеют последние стальные инструменты, и так работающие на износ. Хреново они станут тут жить, честно говоря. Никакой музей с биноклями не поможет. Хотя и биноклей к тому времени тоже наверняка не останется — или разобьют, или утопят, как утопили уже целых четыре штуки…

Он недовольно мотнул головой, — думать о таких вот вещах не хотелось. Хотя выходило, что и ему тоже тут жить — и не десять лет, а вообще до бесконечности. В такое вот верилось с трудом, — а точнее, вообще не верилось, и этому Димка был рад: верить в это не хотелось. Совсем. Да только что же делать?

Мальчишка печально вздохнул. Без родной «Банды Четырех» он ощущал себя каким-то потерянным. Вот уж точно: один в поле не воин, как ни старайся. И неясно, когда вернутся ребята, и вернуться ли вообще… Вот это особенно давило. Зря они всё же разделились, совсем зря…

— Чего грустишь? — спросил Лис. — Скоро обед. А после к Морским Воришкам поплывем, на инвентаризацию. Это наша же земля теперь.

Димка вздохнул. Насколько он помнил, Морские Воришки жили на острове, даже на нескольких, — по крайней мере, они считали их своими, но точно никто это не знал. Значит, придется обшарить все западные острова, и не только на предмет ценимого здесь стрелодерева или, скажем, кустов бутылочной тыквы, но и на предмет разных отрядиков, избежавших карающей руки «Аллы Сергеевны». Дело на самом деле серьёзное и способное затянуться на много дней…

Чуть раньше Димка завопил бы от радости — вот оно, Настоящее Приключение! — но сейчас ему было тошно. Вот вернутся ребята, — а он с Борькой и Юркой болтается черт знает где, тыквы считает или гоняет каких-то недобитых пиратов. И не откажешься ведь, — сам напросился к Лису в подручные, так что полезай теперь в кузов… Пусть и вернутся ребята хорошо, если ещё через месяц, — но мало ли что, да и оставлять Машку не хотелось…

При мысли о Машке он недовольно помотал головой. Антон вон — не побоялся оставить Ирку, отправляясь к Хорунам, в самый гадюшник. А он… Но плыть с Лисом всё равно не хотелось — даже не потому, что Машка, а потому, что это выходила уже капитуляция. Словно у него есть ещё какой-то выбор… И всё же, — как жаль, что Сергей так и не сказал ему, что делать тут потом, после возвращения от Певцов… Нет, делать-то как раз понятно что: поднимать Волков на драку. Но только вот как, когда и Лис, и Метис, и даже сама «Алла Сергеевна» — категорически против? А ведь тут ещё и Вадим есть — угрюмый здоровенный парень, служивший при «Алле Сергеевне» не то телохранителем, не то кем-то, куда как похуже… Вот уж точно — Банда Четырех, причем, самая настоящая, не в шутку. И многие тут их поддерживают — и не за страх, а просто за спокойную, налаженную жизнь, и не из лени даже, а просто потому, что по жизни натерпелись всякого… И, что самое противное, даже победа мало что изменит, в самом деле. Ну, разнесут они этот Безвозвратный Город, перебьют Хорунов — так через год или два они вновь где-то соберутся и примутся за старое, только и всего. А в плен их брать…

Смотреть на то, как посаженный в клетку человек загоняет себе в глаз острую деревяшку, ему не хотелось совершенно точно. Метиса-то можно понять — сам Димка боялся и представить даже, как смог бы с таким вот жить. Тогда что? Плюнуть на всё и поплыть на острова вместе с Лисом? А потом, вместе с Метисом, — на восток, в длинное, на несколько месяцев уже путешествие? Ну, ладно, — а потом-то что? Вечность напролет сидеть у окна с Машкой, любуясь местными закатами? От такого точно сдохнуть